12
0
— Ты не смеешь спать ни с одним мужчиной, кроме меня.
Теперь настала очередь Бренны скрипеть зубами от гнева, и серые глаза угрожающе потемнели.
— А как насчет твоих друзей? Мне говорили, что ты позволяешь им брать любую рабыню, которой владеешь.
— Значит, ты наконец поняла, что я владею тобой, Бренна? — усмехнулся он.
— Нет, но твои гнусные друзья так считают! — взорвалась девушка.
— Ну что ж, на этот счет можешь не бояться, госпожа. Они больше не потревожат тебя.
— Так ты велишь им оставить меня в покое? — удивленно пробормотала Бренна.
— Да.
— Но почему? Уж конечно, не ради меня!
— Достаточно и того, что я пока не желаю делить тебя ни с кем, — небрежно бросил Гаррик. Глаза Бренны потемнели еще больше.
— Пока… пока? Ты просто омерзителен! А когда я тебе надоем, попросту бросишь на растерзание волкам? Ну так вот, позволь сказать тебе кое-что. Ты предостерег меня, чтобы я не заигрывала с другими. Теперь моя очередь. Предупреждаю, если найду мужчину, которого пожелаю, отдамся ему, будь это раб или свободный человек. И не тебе остановить меня!
— Я велю тебя выпороть, госпожа, — холодно бросил Гаррик.
— Тогда сделай это сейчас, и будь проклят, викинг! — взвилась Бренна. — Не допущу, чтобы мне угрожали!
— А ты только этого и добиваешься? — Сжав тонкие запястья, Гаррик развел ее руки в стороны и наклонился над ней. — Стараешься сделать все возможное, лишь бы отвлечь меня от цели, верно?
— Вовсе нет! — в отчаянии воскликнула она, извиваясь под ним.
— Тогда лежи спокойно!
Бренна почувствовала, как горячие слезы жгут веки, когда Гаррик отпустил ее руку, чтобы поднять грубую юбку и спустить штаны. На мгновение Бренна почувствовала себя шлюхой, грязной шлюхой. Но разве ему понять это?!
— Ненавижу тебя, Гаррик, — прошипела она, не помня себя, пытаясь не показать слабость и сдержать слезы.
Ничего не ответив, он раздвинул ее бедра и притиснул к кровати. Но тут, случайно взглянув в ее лицо, заметил катившиеся по щекам прозрачные капли и замер.
— Почему ты плачешь? — спросил он на удивление мягко. — Я сделал тебе больно?
— Нет, я могу вынести любые муки.
— Тогда почему же плачешь?
— Я никогда не плачу! — совсем по-детски огрызнулась Бренна.
— Тогда чьи же это слезы? Все потому, что я снова хочу любить тебя?
— Ты не умеешь любить, викинг, и способен только принудить беспомощную жертву.
— Но ты позволила бы мне любить тебя?
— Я… нет, ни за что!
Гаррик нагнул голову, поцелуем убирая соленые слезинки с ее щек и висков.
— Тогда к чему говорить о любви? — тихо спросил он.
— Ты все равно не поймешь."
"— Ошибаешься, — прошептал он и, сжав ладонями ее лицо, нежно поцеловал в губы. — Тебе хочется, чтобы я не насиловал тебя, а ласкал. А еще лучше, чтобы вообще не дотрагивался.
