8
0Вы только сядьте, меня стоящие раздражают!
Все покорно устроились в разных местах. Маня, Кеша и Дегтярев плюхнулись в кресла, Марго примостилась на пуфике, Зайка расположилась около меня на диване.
Федор встал посреди комнаты, воздел руки к потолку и завыл:
– Рао-вао-сао-мао, рао-вао-сао-мао.
Мошеннику, однако, показалось мало просто выкрикивать «заклинание», он решил исполнить целый шаманский обряд. Минут пять Федор вращался вокруг своей оси, хлопал себя по бедрам, топал ногами, ухал совой и корчил рожи. Наконец наступила кульминация. К потолку вновь взметнулись руки со стекляшкой.
– Рао-вао-сао-мао, рао-вао-сао-мао, каждый, кто услышит, станет есть безостановочно, – возвестил Федор и вытер пот.
– Впечатляет, – кивнул полковник.
– Осталось проверить на практике, – недоверчиво протянул Кеша.
Мы перебрались в гостиную, я уставилась на стол. Молодая картошка с укропчиком и сметаной, селедочка, салат из помидоров с огурцами… Фу, какая гадость!
– Дайте мне воды, холодной, без газа, с лимоном, – попросила я.
– Не сработало, – констатировал Кеша.
– Вы не правы, – с жаром ответил Федор, – пошла положительная динамика! Видите, уже лимон употребляет!
Я чуть было не ляпнула: «Меня от него и не тошнило вовсе», – но решила промолчать.
– Да? – удивился Дегтярев. – Лимон?
– Да, – твердым голосом ответил «академик», – организм умней нас. Даша голодала, нельзя сразу нажраться, умереть можно. Сначала следует сок с водой пить, завтра ей каши захочется, потом супчику, следом курочки. В общем, она раскодировалась, мне пора, спасибо за чудесно проведенный день!
– Может, останетесь? – вдруг спросила Марго. – Ну куда на ночь глядя, опасно!
– Естественно, останется, – выронил Кеша, – и будет жить до тех пор, пока я не увижу мать с котлетой в зубах.
– Это произвол! – попытался сопротивляться «профессор».
– Ага, – спокойно кивнул Аркадий, – произвол. А кому сейчас легко?
Глава 16
Все, кроме меня, приступили к еде. Маня положила себе картошку, Марго принялась укладывать на хлеб куски масла толщиной в пять сантиметров, Дегтярев потянулся к пиву. Ничем не примечательный ужин. Но было и нечто странное. Зайка, обычно довольствовавшаяся тремя горошинами да кружкой чая без сахара, внезапно с шумом сглотнула слюну и велела:
– Марья, передай картошки и сметану!
Присутствующие опустили вилки и уставились на Ольгу. Она навалила себе на тарелку штук шесть клубней, полила их щедро густой белой массой, посыпала тертым сыром, поместила рядом целую селедку и принялась быстро-быстро запихивать в себя еду.
Я обомлела. Зайка ест! Картошку со сметаной! Дальше – больше.
