Жаба с кошельком

– Вика Столярова не виновата, она не убивала своего мужа. Это сделала другая женщина, которая придумала все действие. Алла.

– Кто? – спросил Звягинцев.

– Блондинка с ярким макияжем, которую мы со Светой связали. Вы только не перебивайте.

– Простите, бога ради.

– Ничего, – кивнула я, – значит, как было дело. Алла ненавидит Вику до такой степени, что готова потратить большие деньги на то, чтобы сделать Столяровой гадость. Наверное, она много думала, каким образом поступить, но потом судьба столкнула ее с Алисой, совершенно бесшабашной девицей. Кочеткова не только большая любительница экстремальных приключений и игры со смертью, она еще возомнила себя сверхчеловеком, который имеет право решать: жить этому индивидууму или умереть. И еще, Алиса считает, что в этом мире должен выжить лишь сильный, слабому в нем места нет. Уж не знаю, где Алла и Алиса познакомились, но Кочеткова была в курсе того, что приятельница мечтает избавиться от Вики. Причем ненависть настолько сильна, что просто убить Столярову ей недостаточно. Нет, Алла хочет, чтобы Вика испила до дна чашу унижений и страданий, стала изгоем среди своих знакомых, поэтому и наметила дьявольский план: убить Андрея Литвинского, а всю ответственность за совершенное преступление переложить на его молодую жену.

Не знаю, какие идеи приходили преступницам в голову, но тут Алиса устраивается на работу в антикварный магазин, видит принесенный на продажу серебряный сервиз и моментально решает, как действовать. Дальше – просто. Страсть Вики к антикварной посуде известна. Алиса крадет в НИИ ядохимикатов пузырек с ядом, покрывает им чашки, едет в Песково, к бабе Рае, она хорошо знала старуху, много летних месяцев проводила у нее в избе, дает ей денег и просит разыграть спектакль. Собственно говоря, это все. Есть еще кое-какие незначительные детали, но основная канва такова…

Я говорила и говорила, методично выкладывая все, что узнала за последнее время. Звягинцев молча слушал, иногда кивал. Дегтярев вел себя нервно, он без конца вскакивал и бегал по кабинету, налетая на столы. Наконец фонтан сведений иссяк. Станислав крякнул, помолчал, потом тихо спросил:

– Простите, Даша, а почему Алла столь не любит Вику?

Я пожала плечами:

– Вот этого я не знаю!

Звягинцев глянул на Дегтярева.

– Покажем?

– Незачем, – буркнул полковник.

– Ладно тебе, Александр Михайлович, – улыбнулся Станислав, – не дуйся, человек проделал огромную работу, ну не разобрался кое в какой ерунде. Одна ведь пахала, без помощников. Вот что, Дашенька, пошли."

"Сильной рукой Звягинцев ухватил меня под локоть и вывел в коридор. Мы прошли приличное расстояние, потом мой спутник распахнул дверь и предложил:

– Входите.