8
0Скажите, пожалуйста! Кто бы мог подумать, что женщины вообще способны вызвать у него какие-то эмоции!
Зайка оглядела стол, было видно, что ее мучают сомнения, но потом она уцепила кусок кулебяки и сообщила:
– Не так уж и страшно носить тридцать восьмой размер.
– У меня шестьдесят второй, и ничего, – встряла не к месту Марго.
Зая отложила пирог и уставилась на парикмахершу:
– Пусть Оля не обижается, но ей далеко до вашей красоты, милая Марго, – протянул Федор.
Заинька вновь схватила кулебяку, запихнула ее в рот и вдруг спросила:
– Федор, вы всерьез насчет красоты?
– Конечно, – изумился рароэнтолог, – мне на жизненном пути еще не встречались такие удивительные женщины, как Марго!
Я затаила дыхание: ну и ну! Полковник и Кеша, разинув рты, глядели на Федора. Марго, вспотев от смущения, пробормотала:
– Ну что вы, Федор, тут помоложе и поинтересней девушки присутствуют, я так, старая калоша!
«Академик» со стуком опустил ложку в тарелку.
– Никогда не мог понять мужчин, охотящихся за нимфетками. Может, покажусь вам безнадежным идиотом, но в первую очередь я ценю женщину как собеседницу, друга, человека, который может направить, дать совет, предостеречь от ошибок. Такой была моя мама, после ее смерти я чувствую себя неприкаянным."
"Теперь челюсть отвисла у Марго. В столовой наступила тишина, прерываемая лишь мерным сопением Хучика. Я покосилась на мопса: уж не заболел ли он? Все собаки, как обычно, устроились у стола в надежде на то, что им перепадут сладкие кусочки, а Хуч отчего-то отполз в самый дальний угол дивана. Внезапно Зайка встала, прихватила горсть конфет и, сказав:
– Похоже, мне следует пересмотреть кое-какие свои принципы, – ушла из столовой.
Кеша вскочил и схватил «академика» за плечо.
– Федя, умоляю, поживи у нас еще, ты удивительно действуешь на Заю! Да она на человека стала похожа, просто расцвела, неужели есть начнет! И рыдать прекратила.
«Академик» кивнул:
– Я не зря думал над заклинанием, конечно, не удалось лишить Ольгу аппетита, но кое-какой успех есть. А насчет пожить… – Он покосился на Марго и продолжил: – Да с огромным удовольствием!
Глава 22
Около полуночи Маня заглянула ко мне.
– Хуч заболел.
– Ты уверена? – забеспокоилась я.
– Ну, конечно, – протянула девочка, – только немного непонятно.
– Что тебя насторожило?
– Он отказался от ужина, даже не притронулся к рису с курицей.
Наши собаки едят не сухой корм, а кашу с мясом, суп, творог, йогурты, пьют обезжиренное молоко, кефир, простоквашу. Еда всем подается одинаковая, разнятся лишь порции. Банди и Снапи получают «пайки» в тазиках, Черри в миске, Хучик в плошке, а Жюли в розетке. И все, кроме Хуча, очень довольны.
