8
0На мой взгляд, чем курить подобную дрянь, лучше перейти на жвачку, во всяком случае, вкус во рту не изменится: что «Вог», что «Орбит», но от второго меньше вреда здоровью.
– Так не бывает, – совершенно справедливо заявила Майя. – за ерунду не платят, а бесплатный сыр лежит только в мышеловке.
– Правильно мыслишь, – кивнула я, – только я предлагаю тебе не сыр, а шоколадную конфету, их, как правило, в мышеловки не кладут.
Майя усмехнулась.
– Что я должна делать? Никак не пойму.
– Всего лишь ответить на маленький, очень простой вопросик, и получишь зеленые бумажки, которые можно обменять в магазинах на кучу великолепных вещей.
– Ну, – уставилась на меня Майя, – задавайте вопрос, только имейте в виду, я в ОМО-банке самая распоследняя птица. Никаких шифров и кодов не знаю. Если задумали чего украсть, помочь не могу, не у меня информация, тут надо с Леной Веретенниковой говорить. Коли отстегнете немного, познакомлю с ней, но без всяких гарантий. Веретенникова такая, она послать может!
Я тихо радовалась, слушивая это заявление. Да, расчет оказался верен, Маечка абсолютно беспринципна, нечистоплотна и ради денег готова на все. Приняла меня за криминальную личность, задумавшую аферу с банком, и ничтоже сумняшеся готова помочь. Мне не нравятся такие люди, ни за что бы не стала дружить с Майей, но в этом случае она мне очень полезна, вопрос упрется лишь в сумму.
– Не волнуйся, – улыбнулась я, – если кто и знает ответ на вопрос, так это ты! Скажи, вы дружили с Андреем Винтусовым?
Майя презрительно фыркнула:
– Дружили! Скажете тоже. Он за мной бегал, прямо по пятам ходил, дикий урод и идиот, из чистой жалости согласилась с ним дело иметь. Ну никто с парнем ходить не хотел – такой дурак, одна я слишком добрая. Он мне так в любви клялся, так…
– Ладно, это неинтересно. Значит, с Винтусовым была дружба.
Майя хихикнула:
– Можно и так сказать.
– Жили вместе?
– Ага.
– И сколько?
– Года три.
Я усмехнулась про себя. Три года из жалости не станешь возиться с парнем, убежишь раньше.
– Зачем же тогда открыла на его имя карточку?
Майя поперхнулась:
– Какую?
– VISA.
– Ну…
– Только не ври, – предостерегла ее я, – не надо. На счету лежало десять тысяч долларов.
Маечка покачала головой:
– И как только вы узнали! Неужели Алиска растрепала!
– Это кто такая?
– Алиса? Подруга моя ближайшая. Вечно я из-за доброты своей страдаю.
– Рассказывай по порядку.
Майя прищурилась.
– Сколько?
– Чего?
– Денег сколько дадите?
– Сто долларов.
– Это смешно.
– Ладно, двести.
– Мой рассказ стоит тысячу!
– С ума сошла!
– Нет, такова цена.
– Триста.
– Девятьсот.
– Четыреста.
– Восемьсот.
– Пятьсот.
– Семьсот.
