Выжившая из Ходо. Наследница некромантов

Как только я снова оказалась на первом этаже, настало время для самого трудного. Мелодия сменила тональность.

Было очень сложно одновременно творить заклинание и призыв. Я прежде не делала ничего подобного. И не слышала, чтобы кто-то делал. Поэтому мне приходилось импровизировать, сочетая зовущие ноты и пассажи с четкой пульсацией. С каждой нотой рядом со мной зеленые нити сплетались все теснее, образуя человекоподобную фигуру, видимую только для нежити. К тому времени, как я завершила плетение передачи звука, с меня градом катился пот. Я пошатнулась, но на ногах устояла и с ритма не сбилась.

Моя зеленоватая копия поплыла в сторону комнаты, где Ястер и Винсент сторожили тела, издавая те же самые зовущие звуки.

Я выждала немного, продолжая играть, а затем двинулась туда, где меня ждали Тьен и Шон. И чем ближе я подходила к комнате, тем отчетливее я понимала, что мне нужна передышка. Иначе моей силы не хватит, чтобы освободить запертую душу и уничтожить кладку."

"Поэтому, когда впереди я увидела своих товарищей, напряженно замерших у двери комнаты, я обреченно опустила окарину и пробудила золотую искру.

Одного я не рассчитала – что после такого длительного использования некромантии примирить две конфликтующие искры окажется не так просто. Золотой пион раскрылся, и легкие вспыхнули пламенем. Я рухнула на колени. Самым разумным было залечить царапину на руке. Но времени не хватило. За моей спиной черные нити дрогнули, и я развернулась, пытаясь принять удар.

Глава 18. Тайны дома Ито ч.1

Турого был огромный. Уши серого «медвежонка», который стоял на задних лапах, касались потолка. Выражение морды было обманчиво приветливым и очаровательным.

Я тряхнула головой, стараясь отогнать желание погладить шелковистую шерстку зверя. Мягкая лапа потянулась ко мне. Жжение на миг стало невыносимым, а затем притихло, и я смогла взмахнуть катаной духа.

Турого проворно ушел от удара и жалобно вскрикнул. Голоса этих тварей напоминали плач ребенка. И могли затянуть в череду видений. Мне провалиться в них не давала боль. Некромантию стоило беречь. Эльфийская магия требовала выхода, и я позволила пиону распуститься, надеясь, что ни один слуга сейчас не пытается подглядеть.

Катана духа в моих руках завибрировала от ярости, и мне пришлось вложить ее в ножны. От твари шла умиротворяющая волна. Хотелось подойти, погладить эту прекрасную шерсть, позволить «медвежонку» заключить меня в свои объятия.

«Мия!» – вырвал меня из забытья голос Тьена.

Я увернулась от пушистой лапы и поняла, что золотой свет почти не мешает твари. Мне нужно было направить силу. Но я совсем не пользовалась этой магией после отплытия из Цианхая. И как будто растеряла навык.