182
0
На остановку мы отправились вместе с мамой и Наташкой, я дал им склеенные билеты. Мама вышла возле поликлиники. Сегодня она должна узнать, какие шаги нужно сделать, чтобы попасть на консультацию в онкоцентр в Москву.
Проводив Наташку до мола, я убедился, что ей досталось нормальное место — сделал несколько забросов: сначала поймались две рыбки, потом одна. Клев так себе, но хоть что-то.
— Ну все, я пошел. Ни хвоста, ни чешуи!
— Четыре тысячи, — сказала сестра. — Такой у меня сегодня план.
— Тогда уж пять!
— Ну, держи! — Она дала мне «пять», и я убежал."
"Пересек площадь и рванул к рынку. Вспотею — в море искупаюсь. На рынок нужно попасть пораньше, пока у оптовиков не скупили товар перекупы и я понимал, на что рассчитывать, ведь меня интересовал именно мелкий опт.
Чем ближе к рынку, тем больше суеты и народу.
Люди с тележками, клетчатыми сумками тянулись к месту поживы, как муравьи — к куче сахара, чтобы расползаться уже навьюченными. Маленькая старушка в сизом газовом платке волокла, переставляя по земле, сумки, откуда торчали перья зеленого лука, листья салата. Ее остановил маленький и черный кавказец, похожий на грача, указал на сумки.
— Зэлен? — Не дожидаясь ответа, он заглянул в сумку. — Лук, салат почем? Оптом дашь?
На него налетела толстенная торговка, цапнула огромный пучок свежего, только срезанного салата, подняла его, рассматривая на свет — словно купюру проверила, а не фальшивая ли.
— Сколько за салат?
— Я первый был, да?
Я пробежал мимо и не услышал, что ответила старушка, зато в спину долетел возглас торговки:
— Это дорого!
Набрав зелени у колхозников, перекупы ее переберут, сделают из одного большого пучка петрушки три маленьких и продадут, увеличив выручку втрое. Каждый выживает как умеет.
Цыганва и взрослые попрошайки еще не проснулись и не заняли посты, зато шныряли бездомные дети, приставали к торгашам, получали иногда мелочь, но чаще — затрещины.
Мелкий белобрысый мальчишка выклянчил у торговки беляш и принялся жадно есть. У него развязался пояс, и упали штаны, но он не обратил на это внимания, пока не доел.
Автомобили оптовиков заполонили автостоянку возле рынка. Кто-то торговал с пола, но больше — из багажников «москвичей», «копеек» и «запорожцев». Даже одна инвалидка наблюдалась. Ассортимент: молодая картошка, зелень, черешня белая, красная. Лук, морковь, тепличные помидоры и огурцы. А вот и абрикосы.
— Почем? — крикнул я, проталкиваясь к ящикам, выставленным на капоте оранжевого «запорожца».
Дородная армянка в кислотно-сиреневом спортивном костюме, покрытом пятнами, окинула меня оценивающим взглядом.
