182
0
Тетка протянула ему миску.
— Неси в дом! — А сама шагнула навстречу маме, похожая и совершенно другая, пригладила волосы, торчащие в разные стороны.
— Олька, — шепнула она, сделала еще шаг и сгребла маму в объятия. — Как же я рада!
Я тихонько наблюдал со стороны и вспоминал их детские фотографии, где они были похожи, как близнецы. Сейчас осталось едва уловимое сходство: темно-зеленые глаза, носогубный треугольник, будто бы великоватый для такого лица. Тетя Ира на полголовы выше, круглее и, хоть она старшая, но выглядит моложе лет на пять.
— Идем в дом, все готово, осталось дождаться только шашлыки, их Толик жарит.
Кто такой Толик? Очередной муж тети Иры? Скоро узнаем. Воссоединившиеся сестры шагнули на порог, спешащие навстречу Наташа и Борис расступились. Ко мне подбежала сестра, шепнула:
— Ну что? Как съездили?
— Результат примерно через три дня, — ответил я. — Может, раньше, но это вряд ли. Мама изведется за это время.
— А сам что думаешь?
— Нормально все. Уверен.
В той реальности рака у мамы не было, были доброкачественные узлы в щитовидке, но червячок сомнения все равно подтачивал, ведь все теперь по-другому. Тут одна семья распалась, вторая соединилась, гопник Каюк вроде взялся за ум, но передал эстафету смерти Вичке Плечко.
Наташка покосилась на выход и прошептала:
— Андрюша этот такой дебил! Так и хочется ему втащить!
— Ты не рви на груди своей рубашку, — пела какая-то певичка, — изменил, так душою не криви…
— Уходи и люби свою Наташку, — фальшивя, подпел Андрей, спустился по ступеням — что Зевс к смертным снизошел — протянул мне руку. — Андрей.
Я пожал ее.
— Павел… Романович.
Наташка прыснула в кулак, Андрей снисходительно улыбнулся. Самый старший, великая шишка, в декабре ему семнадцать. Сам в его возрасте смотрел на восьмиклассников, как на головастиков в луже.
Борька так и не спустился с порога, стоял надутый.
— Идем жрать, родственнички! — Андрей прошествовал в дом, взлохматив отросшие волосы Борьки. — И ты иди, дутыш.
— Я не дутыш! — Борька отскочил в сторону. — Да ты задрал!
— Я тебя еще не драл, — донеслось из дома.
— Да ты, Андрюха, доминатор, — сказал я, но он, похоже, не услышал."
"Из-за дома вышел кругленький розовощекий мужичок лет пятидесяти с седыми усиками-щеткой и волосами, зализанными на плешь. В каждой руке у него было по три шампура.
— Здрасьте, дядь Толя! — поприветствовал я возможного стратегического партнера. — Помощь нужна?
— Да я уже все, спасибо. Павлик, да? — Я кивнул. — Занеси таз с маринадом и все остальное в кухню и закрой, если не трудно. Чтобы Боцман не перевернул.
Я рванул за дом. Мангал установили возле подвала, и пес уже лакал маринад из миски, вспугнув мух, гудящих, как бомбардировщики.
