182
0И что мой приятель прошел этот путь и поделился нюансами так красочно, что я на всю жизнь запомнил. Вот же как бывает: не угадаешь, какая информация пригодится и какое зерно деяния даст всходы. Виталины рассказы я всегда воспринимал, как забавную трескотню без какой бы то ни было практической ценности.
— Первый выезд будет пробным, с небольшой партией товара, — возразил я. — Заодно и пристреляюсь. Ну что ты теряешь? Что мы теряем?
— Ты что — один туда собрался? — Бабушка уставилась на меня, как на смертника.
— Могу и один, — пожал плечами я, — но лучше, конечно, вдвоем. У нас. Нет. Выхода.
Бабушка замолчала, налила себе еще рюмку, выпила, не поморщившись, и прошептала:
— Павлик, ты хоть понимаешь, что предлагаешь?
— В том-то и дело, что понимаю и готов ответить за свои слова. Не бойся рискнуть. Я привел тебе помощника, научи его обращаться со скотиной, дед Василий подстрахует. Уже через три дня можно погнать в Москву. Черешня поспела?
Бабушка обреченно кивнула.
— Как раз да. Белая и красная.
— Сколько будет?
— Ящиков семь. Килограммов сорок.
— Круто! Абрикосы я готов у армян за свои семь штук купить. Что еще у нас есть?
— Это бы дотащить, — вздохнула бабушка. — Стоянка поезда в Москве — всего семь часов. Мы не успеем.
— Это у того, на котором тетя Ира. А у резервного?
Бабушка пожала плечами.
— Надо спросить.
— Вот и спроси, поедем-то мы на нем, иначе через границу не прорвемся. Если не будем успевать, переночуем в отцепных вагонах, это недорого. И сядем на следующий поезд. — я ненадолго смолк и решил ее немного простимулировать финансовой перспективой. — Смотри. Почем у нас черешня?
— Двести-триста…
— Пффф, копейки. Допустим, там по пятьсот…
— А если нет? — недоверчиво прищурилась бабушка. — Если прогорим?
— Сто пудов все будет отлично! Но если нет, мы свои деньги все равно вернем. Ну, потеряем три дня, зато убедимся, что схема не работает. Но она — работает! Так вот, если черешня там по пятьсот… Считаем: сорок на пятьсот — двадцать тысяч! Плюс за абрикосы десяточка, минус затраты — пятерик. Двадцать пять в самом худшем случае! За эти деньги люди месяц работают! В месяц мы можем сделать шесть-семь ходок. Умножаем. Сто тридцать тысяч!
— Фантазер… — грустно вздохнула бабушка.
— Это реальность! Я еще по минимуму считаю. Зато какой шанс появится у мамы!
Похоже, поверила, глаза, вон, заблестели. Я продолжил:
— Но нам нужно сорок тысяч на лекарства, и уже скоро. Так что придется занимать. Отдадим через две недели, когда прокрутим стартовый капитал. У тебя есть на примете человек, который одолжит денег?
Бабушка сжала виски.
