185
0
— Ты сам как? Восьмой класс закончил? Учишься хорошо? Кем хочешь стать? А Наташа?
Вопросы полетели пулями из ствола, и превращать душевную беседу в сухой отчет не хотелось.
— Деда, об этом — при встрече. Учимся мы хорошо. Боря рисует, у него талант.
Повисло неловкое молчание. Дед был в шоке и не находил правильных слов.
— Давай я завтра позвоню.
— Только не теряйся больше! — взмолился дед.
— Обещаю не потеряться, — сказал я. — До завтра, дедушка Шевкет.
Я сбросил вызов и положил трубку. Баба Валя проговорила из комнаты:
— Шевкет хороший был мужик, совестливый. Жаль, что они с твоим отцом поссорились.
Блин, все все знают, кроме меня, даже соседи.
— Спасибо, бабушка Валя! — Я оставил деньги на тумбочке. — Вот пятьсот рублей, если вдруг насчитают много. И еще… Позвоните дочери. До свидания.
Я вышел на лестничную клетку. Куда теперь? Побыть с мамой или — в подвал? Домой в любом случае надо зайти — там журналы, купленные для друзей, да и маме наверняка интересно, чем закончился мой звонок.
Глава 18
Подвал — мой дом родной
Мама меня ждала, вышла в прихожую, вытирая руки о фартук.
— Ну?
— У бабы Вали рак. А дед вроде нормальный, адекватный. Он помнит, когда у меня день рождения, прикинь?
— Обрадовался? — улыбнулась мама.
— Еще как! Я ему рассказал про твою проблему. Он пригласил в гости. Сказал, живет один. Ты его видела вживую? Какой он?
— Не видела, — качнула головой она. — А у тети Вали рак… чего?
— Легкого, на ранней стадии. Ее тоже должны вылечить, она вовремя спохватилась.
В детской я сложил журналы и плакат в пакет и побежал на базу, то есть в подвал. За поворотом, где не так давно на меня напали гопники, я услышал далекий вой трубы, барабаны и звон ударных тарелок. Опять труба, барабаны и вроде — тромбон.
Праздник на площади, что ли? Нет. Мелодия похожа на похоронную. Отдают честь воинам, погибшим во время войны? Дата подходящая, 22 июня — день нападения Германии на СССР."
"Взбежав на пригорок, я увидел похоронную процессию во главе с оркестром, вытекающую из поворота, где Илюхин дом, к иномаркам, припаркованным на пустыре. Там же стояли два «рафика» и катафалк. Это кого хоронят с такими почестями?
Но когда я спустился, гроб уже погрузили в катафалк, и люди — в основном молодые — рассаживались по машинам. По дорожке из гвоздик я направился к Илюхиному дому. Кто у них такой богатый?.. А нет, не у них: гвоздики тянулись вдоль трассы, а не сворачивали во двор.
На детской площадке я увидел Алису, качающуюся на детских качельках. Скр-р-р, скр-р-р — скрежетали они. На ней была черная майка, черные короткие шорты, на шее — лента с серебристым сердечком.
