11
0
Мужчина недовольно прищурился и покачал головой.
— Не выйдет спрятаться, девочка. Как только станет известно, чья ты дочь, твоя жизнь изменится.
— Так не говорите! — потребовала я. — Мне не нужно родство с вами! Неужели не ясно?
— Может и не нужно. Вот только ты уже попала под прицел моих врагов. Ты ведь достаточно умная, чтобы понять — просто так на аукционы не попадают…
— То есть я вам еще и за это спасибо должна сказать? — разозлилась еще сильнее. — Серьезно?
— Конечно, нет. Но я в состоянии защитить тебя. Идем со мной — я обеспечу тебе лучшую охрану.
— Посадите в клетку?
— У тебя будет все, что захочешь.
— Я хочу свободы, ясно?
Мансуров недовольно скривился.
— Ты очень похожа на мать. Олеся так же рассуждала. Тоже была максималисткой, независимой. Неудивительно, что столько лет молчала про тебя.
— Не смейте о ней говорить, — потребовала я. Почему-то мне казалось кощунственным обсуждать с этим чужим мне человеком то, что хранилось в памяти о матери.
— Может я и не любил Олесю, но тебя без поддержки не оставлю. Нравится тебе или нет, — заявил мужик, превращаясь в жесткого бизнесмена.
— Заберете меня силой? — напряглась я от его слов. — Не забыли, что я умею с ножом на людей бросаться?
— Не забыл. И нет, не заберу. — Я даже облегченно выдохнула. — Пока, — добавил он заметив это. — Но если Руслан еще раз накосячит, я не стану слушать ни тебя, ни его.
— Вы не имеете права! — прошипела в ответ. — Я совершеннолетняя!
— Как хорошо, что в этой стране я решаю у кого какие права, да, Алиса? — холодно усмехнулся Мансуров. А затем поднялся на ноги. — Ты можешь злиться сколько угодно, но одну дочь я уже потерял. Второй раз я такой ошибки не совершу. И мне плевать на твои возмущения, если это сохранит тебе жизнь.
После этого он покинул кабинет, а у меня словно вытащили стержень. Я обмякла, практически упала лицом на руки и заплакала. Это было слишком для меня…
38
Я не услышала, как Руслан оказался рядом. Только почувствовала руки на своих плечах. Он не сказал ни слова — осторожно приподнял и, подняв на руки, понес обратно в комнату. Рядом с ним мне стало как-то стыдно показывать свою слабость, и я подавила желание поплакать еще.
— Разговор, так понимаю, не удался? — спросил он немного погодя. В его объятиях было так тепло и уютно, что я лишь кивнула, решив не портить момент словами. — Знаю, ты злишься. Да и Владлен — тот еще фрукт, но кое в чем он прав.
— О чем ты?
— Нужно быть осторожнее. Особенно теперь, когда ваше родство подтвердилось.
— Но он мне не нужен, понимаешь? Я не просила об этом! Мне не нужен отец! — возмутилась я.
— Понимаю, — мягко улыбнулся Волков, поправив прядь моих волос. — Но ты и не должна пока ничего решать. Пусть все идет своим чередом.
