6
0Я тогда сразу не понял, о чем речь. Оказалось, что девку той бабы отправили в детдом, где у меня племянник чалился.
— Дальше.
— Серебряков заплатил. Хорошо заплатил, чтобы Костя присматривал за ней, помогал там всячески. Ну, и в доверие втирался…
На этих словах у меня перехватило дыхание. Как так? Неужели это было правдой? Получается, Костя просто отрабатывал задание? Но ведь… Ведь потом…
— Дальше.
— Они вроде сдружились. Я присылал подарки, деньги передавал. Ну, и так прикармливал там пару работников, чтобы за девкой приглядывали.
— Что еще от тебя требовалось?
— Девка должна была дожить до совершеннолетия и отправиться на свободу. Дальше — не мое дело. Но когда Алиску выпустили, Серебряков послал меня на хер. Сказал, что больше это неактуально. — Лужинский снова закашлялся, некрасиво хрипя. А я сидела и пыталась принять то, что услышала. — Так что я забил на девчонку. Костян, правда, увязался за ней, притащил ко мне работать. Дескать, подруга его.
— Дальше.
— А что дальше? — криво ухмыльнулся дядя Валера. Учитывая, что его лицо было разбито, это выглядело довольно жутко. — Дальше пришлось взять ее к себе. Потому что этот еблан втрескался в нее, как последний придурок. Только и делал что таскался — Алиса то, Алиса се. — Он скривился и сплюнул на пол.
— Дальше! — жестко прервал его кривляния все тот же голос.
— Пару месяцев назад со мной связался Коняев. Мы с ним как-то работали пару раз, и он сказал, что ему нужна девка, которая трется с моим племянником, и предложил на него поработать. Дело было плевое — присмотреть за ней, а в нужный момент перехватить, чтобы отвезти, куда скажут. Но все испортил щенок Волкова, — он опять скривился. — Тупое отродье!
— Дальше что было?
— Коняев удвоил оплату, потребовав вытащить девку. Сказал, что она напала на самого Мансурова, а Волковы ее вроде как отмазали. Использовать племянника было проще простого — этот придурок сразу поверил во все, что якобы подслушал, и побежал спасать эту дуру. Перехватили их четко. Оставалось только отвезти в один из аукционных домов.
— Почему именно туда?
— Об этом мне ничего неизвестно. Коняев заплатил достаточно, чтобы я не задавал вопросов, — Лужинский опять ухмыльнулся криво. — Так что? Я выполнил свою часть договора?
— Вполне, — безразлично ответили ему. На короткий миг лицо дяди Костика исказилось страхом, а затем прозвучал выстрел, и голова мужчины упала ему на грудь."
"На этом запись обрывалась. Не знаю, сколько я так и сидела — глядя в темный экран. Кажется, я не чувствовала вообще ничего. Ну, совсем.
— Зачем? — дрожащим голосом спросила я, наконец. — Зачем мне это знать?
— Чтобы ты не совершила новых ошибок, — безжалостно ответил Руслан.
