Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2

Я без нее не смогу.

— С первого дня мне этот Генрих не нравился, — Оксана вздохнула. — Здесь я с Мартой солидарна. Простить себе не могу, что не получилось тебе помочь.

— Перестань. Если кто и виноват в этой истории, то только я. Не надо было всё пускать на самотек… Сразу после операций час годом казался, жила одним днем: все мысли о Марте, о ее здоровье… Только получается, однобоко я о ней заботилась, теперь вот обеим приходится расплачиваться.

— Пробовала с ними снова связаться?

— Пробовала. Молчат. Последнее письмо отправила две недели назад, а в ответ — тишина.

Ай, всё! — Катя загасила сигарету о бетонный бордюр и, не обнаружив поблизости мусорки, зажала бычок в ладони. — Надо прекращать эти попытки, принять реальность и делать то, что диктуют обстоятельства. Только так я могу помочь Марте.

— А с ним не хочешь встретиться? — после паузы решилась спросить Оксана. — Может, имеет смысл ему всё сказать? Человек небедный, вдруг поможет.

— Однажды уже помог. В кавычках, — усмехнулась Катя."

"— Сама говорила, что он не знал о ребенке. А ты и после не призналась, что ребенок его.

Мало ли что он мог подумать! А Александр Ильич, сама знаешь, до трех не считает: или «да», или «нет». Притом стреляет сразу, без предупреждения. Мама до сих пор смеется, вспоминая, как он ей предложение делал: забрал с работы, привез в загс, сунул под нос бланк заявления. Это уже потом оправдывался, что она сама должна была понять, что он ее любит. А как понять, если не признавался? Мы с Робертом семь лет вместе живем, уж сколько я наслушалась слов о любви!

— Скорее бы уж он сделал тебе официальное предложение.

И без слов понятно, как к тебе относится. И к детям, как к родным.

— Это правда. Но иногда думаю: а может, правильно так, как твой отец поступил? Сгреб в охапку и сразу в загс. И ведь живут душа в душу!

— Благодаря Арине Ивановне, — Катя улыбнулась, — и ее терпению. Папе по жизни везет на любящих и терпящих его характер женщин.

— Вот именно: любящих и терпящих! Не удивлюсь, если разговор с Ладышевым он начал с ультиматума, — вернулась к предыдущей теме Оксана. — Ты бы все-таки попробовала поговорить с ним сама… Давно не заходила к нему на страницу?

— Давно.

С зимы.

— А я пыталась. Только теперь у него доступ только для друзей. Не могла же я в друзья попроситься: у меня столько наших общих фоток. И Марта иногда мелькает. Я помню, что ты просила не размещать фото с ней, но не всегда получается. Тот же день рождения Нины: на самых лучших снимках — она. Но, если ты против, удалю.

— Да ладно, пусть висят. Никому нет до нас дела… Поезд ушел… — Катя посмотрела на часы. — Пора перебазироваться к вокзалу.