3
0В то же время Зигфрид не дает шанса оправдаться, если уже решил для себя, что это — плохой человек. Горячится, не слышит никого, кроме себя. Но… подожди немного. Пройдет время, он остынет и поступит так, как ему велит сердце. А оно у него доброе. Он ведь твой сын…
— Мамочка, ты скоро? — раздалось сверху.
— Ну вот, не поговорили… Иду, солнышко, ложись в кроватку! — прокричала она наверх, встала, снова наполнила стакан водой. — Ты когда улетаешь?
— В четверг.
— Это хорошо… Завтра обязательно поговорим обо всем. Я обещаю. Я сама этого хочу. Мне надо рассказать тебе что-то важное.
— Спокойной ночи! — растерянно пожелал Вадим.
Услышав, как наверху закрылась дверь, он встал, выключил на кухне свет, вернулся к дивану, снова разделся, заполз под плед.
«Пройдет время, он остынет и поступит так, как ему велит сердце. А оно у него доброе. Он ведь твой сын…», — повторил он про себя и улыбнулся. — Умеет же найти правильные слова… И почему нам обоим раньше не хватило умения подобрать?»
Снова повернувшись лицом к спинке дивана, он захотел немного отодвинуться, но… Так и уснул, не позволив этой мысли достичь командного центра в голове.
10"
"Почувствовав на себе чей-то взгляд, Вадим дернулся, повернулся на спину, открыл глаза. Быстро сообразив, где находится, он повернул голову и неожиданно увидел рядом с диваном Марту. В утренних сумерках девочка была похожа на маленького ангела: темные локоны до плеч, точно карандашом очерченные глаза, брови, линия губ.
— Доброе утро, Марта! — поздоровался он, поправив под головой подушку.
— Доброе утро, дядя…
— Вадим. Меня зовут дядя Вадим.
— Моего папу тоже так зовут. Мне тетя Хильда сказала.
— А что она тебе еще сказала? — неожиданно у него пересохло в горле.
— Что с ним знакома волшебная Марта, — девочка вытащила куклу из-под мышки. — Она расскажет ему обо мне, и он обязательно приедет.
— Вот эта кукла? — Вадим сел на диване, протянул руку, взял «волшебную Марту», всмотрелся в покрытое трещинами фарфоровое личико.
«Пусть о ней позаботятся твои дети…» — всплыли в его голове слова из прошлого.
Продолжая держать куклу, он, как завороженный, перевел взгляд на девочку.
— Жалко, что ты папа Зигфрида… — грустно вздохнула та, протянула руку и забрала куклу.
Вадим попытался проглотить ком в горле. Широко раскрыв глаза, всмотрелся в лицо девочки: «Как же она похожа на Сережу с видео!..»
Осененный догадкой, он нащупал на соседнем кресле джинсы, смущенно прикрывшись пледом, натянул их, встал, сделал несколько шагов, вернулся, присел перед ребенком.
