3
0А что такое?
— Да вот пришла по дороге интересная мысль, — Андрей Леонидович понизил голос и жестом подозвал шефа поближе…
— …Не хочется верить в твое предположение! — Ладышев с сомнением покачал головой.
— Мало приятного, понимаю. Но других версий у меня нет.
— У меня вообще никаких нет. Хорошо, давай поступим по-твоему…
Спустя полчаса они прощались на освещенной парковке перед входом в здание.
— Андрей Леонидович! — подбежал к ним взволнованный охранник. — А где Зиновьев? Ключи от буса где?
— Не сдал? — удивился Поляченко. — Забыл. Наверное, торопился. За ним подружка к воротам подкатила.
— И как теперь быть? — охранник посмотрел в самый конец парковки, куда Зиновьев отогнал микроавтобус после выгрузки. — В плохом месте поставил, камера тот угол не просматривает.
— Кому он нужен, пустой? — Ладышев бросил взгляд на бус и протянул охраннику руку. — До завтра, Петрович! Мы по домам, а тебе ночи без происшествий!
Попрощавшись, Ладышев и Поляченко сели в машины и уехали. Автоматические ворота тут же пришли в движение, наглухо закрыв въезд на территорию завода.
— Вроде все хорошо, даже Петрович не заметил, — почти сразу набрал шефа Андрей Леонидович.
— Хорошо. Действуй по плану. Если что — сразу звони.
Дальше им было не по пути: один ехал в сторону Крыжовки, другой — в Серебрянку.
Съехав с кольцевой на Молодечненскую трассу, Вадим прочитал в свете фар «Ждановичи» и непроизвольно бросил взгляд налево. Где-то там, по ту сторону железной дороги, в глубине поселка сейчас и Катя с дочерью. Скорее всего, уже спят. Или чаевничают, обсуждая житье-бытье…
«И надо же было такому случиться, что Такаши ехал с ними в одном вагоне! Четыре года жил не тужил, не видел, не вспоминал… Как будто думать больше не о чем в первом часу ночи!» — вдруг разозлился он на себя.
Въехав во двор дома, Вадим вышел из машины, проследил, как закрылись ворота, подняв голову, посмотрел на звездное небо, вдохнул уже прохладный, пахнущий разнотравьем воздух.
«Вот и осень… Распогодилось после дождей, потеплело. С завтрашнего дня вообще лето обещают, — отпирая дверь, вспомнил он прогноз синоптиков. — Хорошо бы в грибы выбраться… Только, боюсь, в этом году они пройдут мимо меня…»
— Сынок, ты? — раздался со второго этажа голос матери.
Наверху хрипло тявкнул Кельвин, послышалось цоканье когтей на лестнице.
«Постарел, — невесело отметил хозяин. — Еще год назад по звуку мотора машину издалека узнавал, встречал у порога».
— Я, мама. Не спускайся, я сразу спать, — потрепав пса по холке, поплелся он вверх по ступеням.
— А как же ужин? — набросив халат, Нина Георгиевна уже стояла в холле второго этажа.
— Я не голоден. Спасибо! — сын чмокнул ее щеку.
