2
0Ну и нам помогать, если захочешь… Позавтракаем и пойдём с тобой в погреб. А ещё тётка наказала всячески тебя ублажать! Кормить, поить… В бане парить!.. Так завидую. Ну что не родилась араксом?
Ражный молча встал и вышел на улицу. Свет фар давно уже затерялся между гор, однако он увидел свечение над дорогой: ярко–синий, как плащ Манорамы, призрачный след. И только тогда ощутил, что непроизвольно и легко воспарил нетопырём. Никто больше не довлел над ним, не подавлял, не загонял летучий взор с высоты под теменную кость. Но сейчас возвращение полной воли не радовало, поскольку, мысленно умчавшись по синему следу, он узрел Лелу в тесном пространстве машины, точнее, её графический, чёрно– белый образ.
И точно так же, как провожая Дарью с Сычом, ощутил желание немедленно бежать следом, однако на сей раз удержал внезапный волчий вой. В первый миг показалось, он непроизвольно вырвался из собственной глотки, но в синем сполохе следа обозначилось каменное изваяние Молчуна. Он сидел на дороге возле моста, вскинув морду к небу, и его низкий, пронизывающий пространство голос откликался близким эхом, отражённым от останца.
— Ко мне, Молчун! — крикнул и тут же пожалел об этом: зверь не повиновался собачьим командам.
Вячеслав послушал вой и пошёл к мосту. Волк поперхнулся и замолк, но остался сидеть с раскрытой пастью.
— Ты чего, брат? — спросил Ражный. — Понравилась девица?.. Ну хороша она, берёт за душу. Только мы–то с тобой стреляные волки. Зачем нам то, что само в руки идёт? Это уже было, а что вышло, знаешь… Я пойду искать Белую Диву. Они есть на свете, Молчун. Пойдёшь со мной?
Волк тихо заскулил, однако даже не шевельнулся. Пространство над горами оказалось лёгким, всепроникающим, и требовалось усилие, чтобы загнать нетопыря на место.
— Всё, пошли! — Вячеслав повернулся. — Хватит тоску нагонять, и так тошно. Мне надо к поединку готовиться. Богини без боя не сдаются! — Помедлил ещё и махнул рукой. — Как хочешь…
Возвращаясь, он увидел, что из всех труб уже курится дым, а на востоке розовеет холодная по местным меркам заря. Девицы были за столом, однако не ели, сидя перед нетронутой пищей в напряжении, будто Ражного ждали. Едва он сел, как волк снова завыл.
— Тоскует по Леле, — определила Арина, обращаясь к сестре. — Волк влюбился в девушку. Интересно, правда?
— Нет, сегодня просто полнолуние, — между делом проговорила та. — Волки всегда воют…
— Почему он сидит у моста, на дороге? По которой Лела уехала?..
— Вячеслав! — вдруг осмелев, окликнула Ульяна. — Ты знаешь, почему они воют? Ты же давно держишь волка?
— Я его не держу, — пробурчал Ражный. — Он сам по себе…
Похоже, Лела всё это время подавляла скромницу и теперь она окончательно раскрепостилась.
— Значит, с ним общаешься.
