Вероника

 — Ну что ты на меня дуешься? Сколько можно? У тебя ведь все хорошо, ты так удачно устроилась, и я не понимаю, с какой стати ты отказываешься от общения со мной. С нами. Ну что ты молчишь?

Ингина подготовленная тирада иссякла. Ника подняла глаза и увидела в зеркале над тумбочкой свое отражение. Прямо сведенные к переносице брови и подозрительно блестящие глаза. Опять слезы на подходе. Сколько так будет продолжаться?

— Ника? Ну не молчи же! — не унималась Инга. Ты меня достаточно наказала. Я скучаю по тебе, мне тебя не хватает! Неужели ты не хочешь встретиться со мной, с мамой? Она-то тебе ничего плохого не сделала! Я приглашаю, вернее, мы с Колей приглашаем вас в гости к нам отмечать Новый год.

— Слышу.

— Так вы придете?

— Нет.

Елена Игоревна вязала, изредка поднимая голову, чтобы взглянуть на невестку. Ну и характерец! Московские родственники домогаются ее расположения как какой принцессы, а она нос воротит! Таких еще поискать! Другая бы ценила родственные связи, а эта… Гонора полна пазуха. Елена Игоревна сдвинула очки на кончик носа и продолжила наблюдения.

— Объясни мне причину, — не отставала Инга. — В чем я виновата перед тобой? Ну так случилось, мы с Колей полюбили друг друга, не мы первые, не мы последние. Ну глупо же дуться, ведь мы с тобой сестры!

Ника молчала, порываясь положить трубку. Но только сжимала ее в потной ладони. Почему?

Возможно, потому, что в глубине души надеялась: вот сейчас трубку у Инги заберет Коля. Тогда она услышит его такой родной теплый голос, от которого сердце упадет на пол и покатится прочь, в задымленную лазурь московского зимнего вечера.

Но Коля трубку не брал. Возможно, он не знал о постоянных телефонных переговорах жены с его бывшей возлюбленной.

Инга торопливо выкладывала в трубку вполне логичные разумные доводы, а Ника будто загипнотизированная стояла и слушала.

Тем временем дверь ванной приоткрылась и раздался виновато-игривый голосок:

— Елена Игоревна! Я снова забыла полотенце! Если вас не затруднит…

— Игорь! — в свою очередь, крикнула, Никина свекровь. — Возьми в спальне в шкафу полотенце для Аллочки. Я петли считаю — тридцать пять, тридцать шесть…

Ника слушала Ингу и в дверь созерцала следующую картину: дверь в ванную полуоткрыта, Елена Игоревна углубилась в вязание, Игорь вышел из спальни с полотенцем в руках.

— Ты сам не можешь отнести? — Елена Игоревна сосредоточилась на петлях.

— Мам! — Игорь обалдело уставился на мать. Но та, казалось, не замечала его замешательства. Ника усмехнулась.

— Вспомни как нам было хорошо вместе! Как мы дружили! — не унималась Инга.