Вероника

— Ника, не забывай поливать капусту и огурцы, — напомнил отец, — не то посохнут.

— Не посохнут, пап! — весело отозвалась Ника.

— Не посохнут! — передразнила ее Инга, и обе покатились со смеху.

Славик бродил вдоль автобусов и курил. До армии он стеснялся курить при родителях, прятал сигарету за спину, если его заставали за этим делом на балконе. А после армии уже не стеснялся. Не прятался. Перехватив хмурый взгляд брата, Ника стушевалась. Они как дуры прыгают, радуются, а ему хуже всех. Можно представить, как ему не хочется уезжать в деревню.

Юля в отпуске, а он уезжает.

— Слава, — позвала тетя Оксана. — Купи, пожалуйста, в киоске боржоми, боюсь, в автобусе меня укачает.

Брат молча выбросил окурок и двинулся в сторону киосков.

— — Может, нужно было Славика оставить дома, а девочек взять с собой? — засомневалась Оксана. — Что-то он не очень горит желанием ехать.

— Еще чего! — оборвала мать. — Он как из армии пришел, так ни разу у стариков не был. Да и потом, там помочь нужно. А что девчонки? Какая от них помощь? Там хозяйство, скотина… Там мужские руки нужны.

— Может, у него тут невеста? — предположила Оксана с улыбкой.

— Подождут невесты! — буркнула Элла.

Оксана только плечами пожала.

Тут подкатил автобус. Ника с Ингой, подпрыгивая от нетерпения, торопливо махали руками и посылали воздушные поцелуи. А как только автобус, отфыркиваясь, выехал с территории автовокзала, огласили окрестности истошным воплем. Ура! Свобода!

Весь центр города она прошли пешком, на каждом углу останавливаясь, чтобы попить газировки с двойным сиропом, а потом сели в автобус и всю дорогу облизывали пломбир, вспоминая свои прошлые встречи.

— Помнишь, ты спрашивала: а почему у вас в поселке нет метро?

— Ага! А ты говорила, что зато у вас есть шахта, где добывают сланец.

— А помнишь, когда еще твой папа жил с вами, вы приезжали к нам втроем, и он таскал нас двоих на загривке.

Инга весело закивала.

— А потом, когда твои родители разошлись, то ты хвастала, что теперь у тебя два папы и каждый дарит тебе подарки.

— Ты мне завидовала, признайся?

— Нет, — протянула Ника. — Я не представляю, если бы отец ушел от нас. Я бы умерла!

— Ну! Зачем воспринимать все так трагично? — возразила Инга.

Инга засмеялась. Нике она казалась непревзойденной красавицей. Волосы у Инги белые с золотисто-желтым отливом. Настоящая блондинка. А ресницы темные и брови тоже. Глаза хоть и серые, но от соседства с голубым становятся голубыми. Вот как сейчас — в своем синем сарафане она казалась голубоглазой.