Вероника

Иногда сцены ярости доходили до безобразия. Ника никогда никому о них не рассказывала Только однажды свидетелем безобразной сцены стал отец. Нике тогда было лет девять. Она вернулась из школы и застала мать в спальне посреди полнейшего развала. По всей комнате — на крова! и, на полу, на стульях — валялась одежда вместе с плечиками, словно шкаф вывернули наизнанку.

Ника спрашивать ничего не стала — нетрудно было дорисовать предысторию этой картины. Скорее всего мать что-то искала и не могла найти. Придя в ярость от сознания собственного бессилия, она повыкидывала всю одежду из шкафа.

Это не принесло ей облегчения. Она ведь не видела, как разлетались вещи. Был только невнятный стук роняемых плечиков. Движения от ярости неистовы и злы, а звук, который они производят, — ничтожный. Элла балансировала на грани истерики.

— Мам, я сейчас помогу, — подала голос Ника, плохо представляя, как сможет со всем этим справиться.

— Возьми стул, — посоветовала Элла. — И давай поскорее, а то сейчас отец придет.

Элла слышала, как кряхтит ее дочь, подтаскивая стул к шкафу.

— Слева вешай платья.

Дочь сопит как паровоз, собирая разбросанные по полу платья.

Многие свалились с плечиков, их нужно вернуть на место, затем водворить на длинную перекладину в шкафу.

— Чего ты копаешься? — нервничает мать. — Быстрее!

— У меня не получается. Плечики скользкие.

— Руки у тебя кривые. Быстрей же! Еще обед нужно разогреть!

Ника, дрожа от напряжения, дотягивается крючком от плечиков до перекладины. Плечики на месте, а платье слетает вниз, на пол. Ника кусает губы от обиды и страха. Сообразив, что мать не заметила промаха, запихивает платье ногой в угол шкафа. Теперь — блузки.

Это легко. Шелковые, нейлоновые, ацетатные.

— Быстрей, быстрей, — подгоняет мать, и у Ники подкашиваются коленки.

Она забирается с ворохом блузок на стул, торопливо поднимается и.., слышит треск разрываемой ткани. Она нечаянно наступила на рукав блузки и дернула ее!

— Ты что делаешь? — восклицает мать. — Ты что творишь, сволочь такая? Дрянь! Дура набитая! Издеваешься надо мной?

Мать выбрасывает вперед себя руки и сразу достигает цели: Ника летит со стула вместе с блузками.

— Идиотка! Безрукая! Стерва!

Ника цепенеет от ужаса и вытаращенными глазами следит за матерью.

Слова, которые исторгает перекошенный от гнева рот, ужасны. Ника не знает точно значения многих из этих слов, но они вколачиваются ей в голову, как гвозди. Хочется спрятаться, заткнуть уши. Мать не прекращает кричать. Так уже бывало не раз. Ника забивается в угол комнаты, за кровать.

Не прекращая ругаться, мать хватает первые попавшиеся плечики и пытается повесить их на перекладину. Не получается. Крючок тычется в полку обратной стороной. Ника видит это из своего убежища.