Вероника

Я не боюсь признаться: у меня в кишках сидит мой Курт и его зализанная Германия!

— Сочувствую, — откликнулся Игорь, — чего не могу сказать о себе. Штаты меня вполне устраивают.

— Да врешь ты все, — устало возразила Инга и уселась на пол. — Ты мстишь моей сестре.

Думаешь, ей есть дело до тебя? До того, Что ТЫ уехал?

Она тебя и не вспоминает!

Она не могла не заметить, как при этих словах глаза Игоря сузились, лицо как-то передернулось. Он медленно повернулся к ней.

— Ты уверена? — с недоброй ухмылкой уточнил он. — Да она ищет меня по всему свету, если хочешь знать, — медленно и с нажимом произнес он.

 — Твоя сестрица забомбила Интернет слезными обращениями ко мне!

Инга с интересом наблюдала за преображением собеседника. На его лице не осталось и следа былого равнодушия. Она задела его! Нашла уязвимое место!

— Если кого она и ищет, так можешь быть уверен: не тебя. Вот дочь.., — возразила она негромко.

— Так вот, заруби себе на носу — она ее не найдет!

И передай своей дражайшей сестрице — пусть бегает за своим Колей. За мной — не надо! Бесполезно! Нам и без нее хорошо!

Он резко поднялся, толкнул ногой кресло: и пошел к столу за сигаретами.

— Так ты увез дочь с единственной целью — Нике насолить? — Инга захлопала глазами. — И до сих пор злишься на нее? Ты что же, все еще любишь ее?

— Ненавижу! — вскричал Игорь, щелкая зажигалкой. — Всех вас баб ненавижу! Поняла? Вы все одним миром мазаны, у вас одно на уме! Для вас нет ничего святого, вы все…

— Игорь, ты, может, стал голубым? — некстати ляпнула Инга то, что вдруг пришло ей в голову.

Игорь отбросил зажигалку и смял сигарету в пальцах. Инге стало страшно.

Он двинулся на нее. Она сидела в углу и смотрела на него, как кролик на удава.

Игорь молча протянул руку и дернул на себя ее платье. Материя затрещала, бретелька оборвалась.

— Совсем ошизел, что ли? — закричала Инга и вскочила. — Платье четыреста долларов стоит!

На лице Игоря появилась нехорошая ухмылка. Он дернул ее за руку, и она стукнулась о его грудь.

— Пусти меня, ты, ненормальный! Я пошутила! — взвизгнула Инга. — Меня муж ждет!

— Подождет.

Игорь рванул платье еще раз, и оно упало на пол."

"Инга осталась в одних прозрачных трусиках, состоящих из двух тонких полос.

Она завизжала, но в следующее мгновение уже оказалась на кровати, лицом вниз, изо всех сил барахтаясь, как утопающий в волнах. Игорь прижал ей чем-то голову, навалился на нее всем телом, больно впиваясь коленями, локтями. Инга рьяно пыталась вырваться, пробовала кричать, но чувствовала себя абсолютно беспомощной во власти этого разъяренного тела. Боль пронзала ее. То, что творил с ней сейчас Игорь, было больно, унизительно, отвратительно.