Вероника

Окинув напоследок недобрым взглядом глазницы старинного замка, Инга отошла от группы и повернулась спиной к морю. Тут же в поле ее зрения попал Курт — отойдя от замка на приличное расстояние, он довольно резво для своей комплекции приседал и поворачивался, пытаясь вместить в объектив фотоаппарата это древнее строение.

«И нужны ему фотографии этих развалин!» — почти зло подумала она, созерцая, как потный от своих усилий и жары Курт добивается желаемого результата.

Заметив, что жена смотрит в его сторону, он стал делать ей знаки. Мол, подойди к замку и сделай ручкой.

«Идиот», — подумала Инга, но проделала, как он просил. Подошла, ножку поставила на ступеньку, очки подняла наверх, распрямила складку на своем ярко-желтом платье. И даже улыбку изобразила. Все это было совсем нетрудно. Она уже давно поняла, что Курта в отличие от русских мужиков никогда не проймешь какими бы то ни было душевными переживаниями. Ничего такого он демонстративно не замечал. Ему важна была внешняя сторона брака, соблюдать которую Инге до сих пор не составляло труда.

Собственно, ее тоже мало волновало, чем живет ее иностранный муженек, какие мысли и мечты посещают его в часы досуга.

Он ее обеспечивает, выполняет все ее прихоти, а этого с него вполне достаточно. На большее он просто не способен. Вот захотела она в Испанию — пожалуйста вам Испания.

Чтобы не видеть, как грузно Курт взбирается по каменным ступенькам наверх, Инга отвернулась к морю. Испания ее не поразила. Ну, море. Ну, камни.

Черт дернул ее сюда притащиться! Да еще с Куртом.

Когда она намекала ему об отдыхе на море, то подразумевала, что поедет одна. Но Курт то ли плохо понял ее, то ли нарочно прикинулся дураком, но, как оказалось, он и не думал отпускать жену одну в Испанию.

Путешествие начинало Ингу тихо бесить. Курт с его туповатой веселостью, туристы, счастливо пялящие глаза на местные развалины. Отели, автобусы, чемоданы. Жуть!..

Едва выдержав обед с обильно и смачно жующим Куртом, Инга натянула купальник и отправилась на пляж. Курт с ней не пошел — улегся переваривать мясо и пиво."

"Инга скинула сарафан и уселась на горячий песок. Огляделась. Народ неторопливо выползал после обязательной в этих местах сиесты.

Парочки, ленивые, но цепкие глазами дамы, разомлевшие от жары мужчины. На последних-то и задерживала Инга свое внимание. На пляже это стало ее излюбленным занятием. Она выбирала кого-нибудь одного и начинала его изучать сквозь стильные темные очки. Иногда ее привлекало молодое свежее тело, чуть тронутое загаром, явно не пресыщенное плотскими наслаждениями, а потому всегда готовое к ним. Она трогала глазами чье-то тело, и это было ее тайной игрой, которая могла бы зайти дальше, не будь рядом этого зануды Курта.