Вероника

На пути им попались какие-то шаткие строения, наподобие пляжных кабинок. Дунь — и они рассыплются.

— Что это? — поинтересовалась Вера.

— Душевые, — с удовольствием пояснил Сухарев. — Хотите взглянуть?

Вера осторожно заглянула в одну из них, и администратор с удовлетворением узрел, как она поспешно закрыла подгнившую дверцу.

— Здесь большинство помещений в подобном состоянии, — почти с гордостью произнес он.

Вера пристально на него посмотрела. Ох уж эти глаза! В них что-то таилось. Что? Может, у него юмор такой? А она тупица, не въедет никак? Впрочем, рассуждать было некогда.

— Вообще-то территория огорожена только с одной стороны. А три другие имеют свободный доступ. Вот в прошлом году к нам забрели два сбежавших уголовника.

Вера остановилась.

— Что-то не пойму я вас. Вы что же, пытаетесь меня запугать?

— Зачем? — Сухарев остановился и тоже стал смотреть на нее совершенно чистыми глазами.

— Вот я и гадаю: зачем? Почему вы о турбазе мне рассказываете самое плохое? Нет, даже плохое вас не устраивает, вы придумываете ужасы.

— Вера Сергеевна! Вы же умная женщина! — воскликнул он, радушно улыбаясь. — Не мне вам объяснять: директор завода торопится избавиться от балласта. Знаете, сколько завод платит только за свет на этой базе?

— Примерно представляю.

— Тогда для вас должно быть понятно поведение директора завода. Ему бы поскорей избавиться от неприбыльного груза и построить сауну на вырученные деньги.

— Я не соглашусь с вами. Вы скорее всего туманно представляете, чем занимается фирма, так или иначе связанная с туризмом.

— Ну, наверное, путевками в Турцию и Грецию.

— Этим, конечно, тоже. Но основное наше направление — развитие отечественного туризма.

— Каноэ, байдарки, альпинизм? — хохотнул Сухарев, и Веру передернуло от его паясничанья.

— Ну уж вы-то, наверное, даже в дни золотой юности в походы не хаживали! — ядовито заметила она. — А теперь уж и подавно. А на Грецию да на Турцию, сидя в глуши, не заработаешь! Особенно с таким трудолюбием! Имея вокруг гектары леса, умудриться остаться без ограждения! Да я бы давно кустарник колючий рассадила!

— Или репейник, — подсказал он.

— Или репейник, — запальчиво подхватила Вера, зло сверкая глазами на нерадивого администратора.

Сухарев расхохотался. Он высмеивал ее суждения!

Он смеялся над ее якобы некомпетентностью! Он хотел поколебать ее решимость.

Вера молча обогнула его и зашагала вниз, к лагерю. Вслед ей раздавался смех. Он даже не попытался догнать ее, извиниться, поправить ситуацию.