Вероника

Весь остаток дня она со злорадством наблюдала за Кириллом, заранее зная, что поездка на объект закончится для него и начальницы полным фиаско. Они еще пожалеют, что не взяли ее!

Когда вечером Вера Сергеевна возвращалась домой, то еще на первом этаже услышала истошные вопли своей внучатой племянницы. Девочка надрывалась, а нянька, взлохмаченная, красная, носилась по квартире, пытаясь ее утрясти. Вся квартира утопала в пеленках, ползунках и погремушках.

— У меня складывается впечатление, что девочка не переставала орать с самого моего отъезда на работу, — бросила Вера, раздеваясь.

— Так и есть, — призналась Люба, тряся младенца.

После часа тщетных педагогических ужимок Вера набрала номер телефона Антонины.

— Тоня, не клади трубку. Я все осознала, — вещала она, закрывшись в кухне. — Я — дрянь. Я была не права. Я действительно должна взять ребенка с собой в командировку. Я так и сделаю! Тоня, в последний раз тебя умоляю: приезжай ко мне сейчас, мне нужна твоя помощь! Срочно. Нет, не только что придумала, я даже беру с собой Кирилла вместо Ларисы! Он один в фирме знает о ребенке. Тонечка, ты чудо!

Через час Антонина уже невозмутимо вплывала в квартиру своей хозяйки.

А еще пятнадцать минут спустя ребенок тихо спал, наевшись манной каши и не подозревая, отправной точкой каких событий является.

Глава 4

«Старею, — подумала Вера, ворочаясь с боку на бок на узкой жесткой полке скорого поезда. — Вот уже и спать в поезде не могу — все мне мешает. И колеса стучат под подушкой, и двери соседнего купе то и дело открываются…» То ли дело Любашка в ее девятнадцать. Спит как убитая. С вечера собиралась уложить девочку и забраться на верхнюю полку, а, сама уснула раньше младенца.

Спят в обнимку. Вера села на своей полке и посмотрела, все ли там в порядке. Люба спала, вжавшись в стенку, давая место Ксюшке. А та, устроив ручки кулачками кверху, растопырив коленки в ползунках, заняла половину полки. Королева. За время, проведенное у Веры, девочка порозовела, округлилась. Личико ее разгладилось, и на нем обозначились черты, отличающие ее от других младенцев. У нее уже намечались и линия бровей, и четкий абрис носа, и губки бантиком. Все как положено.

Вера налила себе минералки и запила снотворное."

"Устроившись на плоской жесткой подушке, решила попробовать думать о приятном и стала искать подходящую тему.

Получилось все наоборот. Естественным образом ее мысли приплелись к Коле и застряли там, в восьмилетней давности, в ее «доремонтной» квартире. Она в те времена летела по вечерам домой, чтобы скорее увидеть Колю. Он приходил раньше, и Ника заставала его обычно на кухне. Он любил готовить тушеную капусту. А Ника любила рассольник. Но давилась тушеной капустой и хвалила-нахваливала. Как-то раз они пили чай на кухне и смеялись.