12
0
— Сильно больно? — спросила, осторожно поглаживая девушку по щеке. Она кивнула. — Схватки идут по нарастающей?
Кьяна опять кинула и заплакала.
— Так больно, — всхлипнула. — Больше никогда. Вот опять, опять!
Она коротко вскрикнула, вся напряглась, заметалась по кровати. Мне пришлось даже её придержать. Странно, если учесть, что схватки начались недавно, то у неё сейчас начальная стадия, которая не должна сопровождаться такими сильными болями. Обычно этот период длиться часов семь.
Примерно через полминуты девушка замерла и выдохнула.
— Принесите теплой воды и чистых тряпок, — попросила я какую-то женщину, которая стояла позади и с беспокойством посматривала на Кьяну. — Сейчас я дам тебе слабенькое обезболивающее зелье. Не стоит волноваться, оно совершенно безвредно и уберёт лишь боль. Ты выпьёшь, и мы посмотрим, что там.
Кьяна кивнула. После послушно осушила бутылёк.
После этого я выгнала всех мужчин, которые толклись поблизости, оголила низ девушки и внимательно осмотрела её. Потрогала живот, но толком ничего не поняла. К сожалению, практики у меня не было, поэтому сказать, всё ли идёт правильно я не могла.
Принесли воду. Я попросила обмыть Кьяну. Заражение крови нам ещё не хватало.
Что могу сказать? Роды длились часов двенадцать. Всё это время мне удавалось немного сбавлять отчего-то слишком сильные боли. Я могла дать ей что-нибудь посильнее, но боялась, что это может навредить ей или ребенку. Под конец, Кьяна тужилась на автомате, хрипя и беззвучно плача.
Ребёнок получился очень крупным. Стоило мне перерезать пуповину, завязать ей, как я тут же бросилась отпаивать девушку зельями, так как мне казалось, ещё немного и она попросту потеряет сознание, а то и того хуже — помрёт.
Ребёнка обмывала я сама, при этом внимательно его осмотрев. Но ничего подозрительно не увидела. Крепкий, голубоглазый мальчик был, на мой взгляд, совершенно здоров.
Я побыла около Кьяны до тех пор, пока не убедилась, что с ней всё хорошо. Напоследок убедилась, что кровотечения нет, и температура полностью спала. И только тогда засобиралась домой, чувствуя, что ещё немного и рухну от усталости.
Оставив Ингрид ещё зелий, сказала звать меня, если что-то будет не так. Рассказала, какие, и когда давать и ушла. Вернее, попыталась. Перед самым выходом меня догнал муж Кьяны.
— Госпожа, спасибо вам. Благодарю за сына, за Кьяну мою."
"— Не стоит, — отмахнулась я, мысленно находясь уже в своей кроватке, вернее на полу под тёплым одеялом, всё-таки моя кроватка сейчас занята эльфом. Вспомнив о нём, заволновалась и попыталась снова уйти. Но мне опять не дали. — Что-то ещё? — спросила, подавляя зарождающееся раздражение. Я устала, хочу есть и спать, что ещё от меня нужно?
— Имя.
— Имя? — переспросила, не совсем понимая.
