Ведьма Вильхельма

Осмотревшись, село на камень и стала рассматривать того, кто либо был мне не знаком, либо каким-то образом изменился до неузнаваемости. Что могу сказать? Уши длинные, как и руки с ногами. Ноги вообще от этих самых ушей. Худой, даже тощий, но если одеть, то многие назовут его стройным. Не сильно широкие плечи, узкие бедра. Волосы, как я уже говорила, длиннющие, чернющие. Лицо? О, я уверена, за мужчиной с таким лицом бегали, бегают и будут всю жизнь бегать просто толпы девушек и женщин всех возрастов. Обычно за такой красотой кроется много драмы, будто мир компенсирует свои дары.

Цвета глаз я не знала, но и без них было видно, что мужчина просто дьявольски красив. Ровный нос, настолько правильной формы, что хотелось потрогать, чтобы убедиться, чтобы не нарисован. Губы четко очерченные, не пухлые, но и не тонкие. Брови черные, красивой формы. Ресницы любая девушка позавидует. Думаю, в такого совсем не сложно влюбиться, но во мне от всей этой картины не дрогнул не единый мускул, даже, несмотря на то, что мужчина был голым, и я видела, что и в мужском плане его явно не обделили.

Прошло, по моим ощущениям, минут десять, и синяки на теле начали стремительно исчезать. Я с любопытством следила, как зелье работает. Мужчина вздрогнул, захрипел и закашлял. Подходить не стала. Ещё чего, я знать его не знаю, пусть сначала в себя придет, а то вдруг не разберет и в состоянии аффекта кинется. Нет уж, судя по тому, как он пробил своей рукой костяные пластины, он мне шею с легкостью свернет и не заметит.

Ещё минут через пять, он задышал спокойнее. Синяки почти исчезли. Самое интересное, что рука, которую я думала, он сломал, на самом деле сломанной не была. Я непрерывно наблюдала за ним, поэтому заметила, как его дыхание остановилось, а сам он весь напрягся. Я хотела уже представиться, но он резко сел и распахнул глаза. Я же чуть отшатнулась и разочарованно выдохнула. Глаза были зелеными. Прямо как…

— Как у Охтарона, — закончила я свою мысль.

— Ульрика? — спросил он так тягуче-медленно, словно заново учился говорить. — Я велел вам уходить, почему вы тут?

— Х… хелг? — спросила, находясь, честно говоря, в крайней степени удивления. Мыслишка такая у меня проскальзывала, но мне самой это казалось таким бредом, что я попросту отмахивалась от него. А оно вон как оказалось.

— А вы ожидали увидеть тут стража. Где, кстати, он?

Я, пока что, не обретя снова дар речи, просто указала в дыру, из которой меньше получаса назад вытащила… хелга. Да сих пор поверить не могу!

Хелг глянул в указанную мною сторону, легко поднялся и с грацией, достойной любого аристократа, который имеет тысячелетия истории своего рода, подошёл к яме. Заглянув туда, легко спрыгнул, а через минуту послышался грохот. А зажмурилась, отмахиваясь от поднявшейся пыли.