Ведьма Вильхельма

— Если да, то что? — вопросом на вопрос ответил Охтарон, поглядывая в сторону прохода, из которого мы пришли. Он весь был завален мертвыми телами.

— Слава Вильхельму, — облегченно выдохнул паук, снова завозившись.

Немного подумав, вышла из-за спины Охтарона и подошла ближе к арахну. Эльф не пытался меня остановить, но прошептал, что нам надо срочно уходить, если не хотим навлечь на себя ещё больше неприятностей. Риошер вызвал во мне исключительно положительные эмоции, наверное, именно поэтому я дал ему зелье среднего исцеления, которое держала при себе.

Сунув пустую бутылочку себе в карман, я встала и повернулась, но тут же застыла. Кажется, сегодня мы отсюда не уйдём.

В одном из проходов стоял арахн. И могу с уверенностью сказать, что был он не намного меньше почившей королевы.

— Госпожа? — прогудел он. Голос этого паука был хриплым, но сильным и гулким. Между нами застыло молчание. Я слышала, как в моей груди сердце набирает скорость. — Вы целы? Слава Великому Вильхельму, — буквально выдохнул он и приподнял руки вверх, показывая, что, мол, совсем не опасен.

— Старейшина Эомшер!

От резкого звука я отшатнулась в сторону, но потом поняла, что это всего лишь Риошер. Кстати, их имена, это какая-то традиция заканчивать каждое имя на «шер»? А, хотя, королеву же звали Даришена. Окончание на «шена». Думаю, тут должно быть определённое правило.

— Молодой шиешер! Королева мертва, что тут произошло? Она ведь пошла встретить госпожу. Потом Вильхельм на мгновение явил на свой гнев. Почему? Отвечай!

В общем, Риошер кратко всё рассказал. Он уже более-менее пришёл в себя, даже перестал изображать почти умирающего паука. Ему удалось встать на лапы самостоятельно, хотя они и тряслись у него. Оглядев его мельком, пришла к выводу, что его просто сильно стукнули по голове, так как никаких порезов видно не было, да и конечно все целы.

После услышанного, Эомшер побледнел. Он тут же кинулся извиняться передо мной, но мне, если честно, хотелось только одного — поскорее оказаться на поверхности.

— Вы ведь не откажетесь от нас? — спросил старейшина, а я глянула в тот проход, из которого он появился. Там была целая куча арахнов поменьше, которые толклись, шептались и вытягивали шеи, желая рассмотреть, как можно больше.

Отказаться? Я бы с радостью! Вот только, если я сейчас скажу, что мне плевать, как будут жить эти пауки без связи с лесом, то вполне может статся, что они не дадут мне отсюда уйти вообще. Убить не убьют, так как в хелгом не забалуешь, но оставаться в этих, оплетенных паутиной туннелях дольше нужного, желания у меня не было никакого.