0
0Но раз муж велел хранить тайну, я держала язык за зубами. Не смотрите на меня так! Он был мой самый настоящий муж, только без печати в паспорте. А потом…
Ника покосилась на Портнова, тот усмехнулся.
– Молчать-то она молчала. Да вела себя так, что за версту было видно: Вероника влюбилась по уши, у нее появился любовник. Я не ханжа, не моралист, не собирался девице мораль читать: «Приличная девушка до свадьбы в постель не ляжет». Ей восемнадцать исполнилось, уже взрослая. И когда еще романы крутить? Самое время настало. Но мне захотелось на принца посмотреть, поэтому я нагрянул к дочери Егора поздно вечером.
«Кто там?»
Я ответил: «Никуся, это я. Шел мимо, угости чайком».
Дверь она не сразу открыла, потом меня впустила. Дело было зимой. Смотрю на вешалку: висит только пальто Ники. – Портнов засмеялся.
– Просто анекдот! Верхнюю одежду Кости она спрятала, а ботинки забыла! И пахло мужским одеколоном. Спрашиваю:
«Ника, а чьи там скороходы?»
Она, глазом не моргнув, врет: «Мои!»
Ну, тут я не выдержал:
«Да бутсы размером, как на слона!»
И тут! Как в кино! Кто-то громко чихнул.
Я велел: «Эй, выходи!»
Пришлось «принцу» из стенного шкафа вылезать.
– Он просто изменял законной жене! – воскликнула я. – Карина с его мамой жила, а Костя у другой устроился!
– Да ты любительница скоропалительных выводов, – хмыкнул Герман.
"– Я ничего не понимаю, – призналась я.
– Слушай, не перебивай. И все узнаешь, – пообещал Портнов. – Ника, продолжай.
И Квашина продолжила рассказ.
Глава двадцать четвертая
Константин, с одной стороны, любил мать, а с другой, ее боялся. Светлана Алексеевна держала родного сына в черном теле, как и Наташу, дочь Олега Матисова, своего второго мужа.
