Вакантное место райской птички

Почему жизнь к ней столь жестока? Отчего телевидение, поманив ее конфеткой славы, мигом отняло сладкое и не собирается его отдавать? Денег нет, на приличную службу не устроиться…

Потом случилось чудо: позвонила Алевтина, она начала разговор так, словно долгого перерыва в их отношениях не было.

– Привет! Открывается новый проект. Твоя роль: любовница уголовника приходит к его законной жене и матери с просьбой передать в тюрьму посылку с продуктами. Харчи берут только у членов семьи, а она просто спала с мужиком. У нее не примут грев. Ясно?

– Да, – закричала Ира, – да!

Кованишина замолчала; когда пауза затянулась, я осведомилась:

– Что было дальше?

Собеседница горестно вздохнула.

– Ничего! Проект не пошел. Мне заплатили деньги за съемку, и конец истории. На телевидении так часто бывает. Сварганят «пилот», он лежит на столе у главного месяц, два… может несколько лет проваляться, и пшик! Алевтина меня потом несколько раз звала в разные шоу, затем она вышла замуж и уволилась. Закончились мои съемки.

– Значит, вы работали по сценарию, – протянула я.

– Роль дают в кино или в театре, на телевидении ценится импровизация, – оживилась собеседница, – мне объяснили: мать и жена мужика в курсе, они тоже актрисы, им заплатили.

– Дело происходило на лестничной клетке? – уточнила я."

"– Точно, – подтвердила Ирина.

– Там стояли камеры?

– Нет, – засмеялась Кованишина, – их спрятали. Аля объяснила, что съемку ведут из автобуса, он у подъезда припарковался.

– Кого? – удивилась я.

– Алевтины, – уточнила Ира, – у нее фамилия такая. Она ждала в минивэне, радовалась, что ей дали супер-пупер новую аппаратуру. Крохотную, совсем не видную на стене, звук и кадр она записывала, и «коробочку» с микрофоном вешать не надо. Камера была малюсенькая. Аля надеялась стать продюсером.

– Ясно, – сказала я, – с Алевтиной вы сейчас общаетесь?

– Не-а, – ответила Ирина, – нас с ней только бизнес связывал. Мне на работу пора. Да я все рассказала.

– Какое впечатление на вас произвели жена и мать якобы вашего любовника? – напоследок поинтересовалась я.

Вопрос Кованишину не смутил.

– Тетки обычные, я плохо их помню. Возмущались правдоподобно, наверное, профессионалы, как я, – не преминула похвалить себя Ира, – убедительно злились и возмущались. Давайте гонорар, и до свидания.

Я расстегнула кошелек, вытащила из него несколько ассигнаций.

– Держите. Телефон Алевтины у вас есть? Дайте мне ее номер.

Кованишина вынула сотовый.

– Секунду, ищу. Вот он. Записывайте.