2
0— И все же ему было бы легче заниматься своим делом, если бы он получил официальный статус и мог не опасаться британских военных кораблей. И его дух укрепит любой знак вашей благосклонности к нему…
— Что, по-вашему, я должна для этого сделать?
— Подписать патент о присвоении Дрейку звания офицера Королевского флота. Ну, и какой-нибудь личный сувенир, жест монаршей любезности…
— Хорошо! Готовьте патент! А сувенир…
Елизавета молча подошла к столику, на котором стояла большая резная шкатулка, открыв ее, извлекла несколько разноцветных шарфов с исполненными ею собственноручно вышивками. Это были специальные подарки, которыми королева отмечала людей достойных, но недостаточно знатных. Она выбрала зеленый, тонкого шелка, на котором золотом было вышито: «Пусть всегда хранит тебя Судьба и направляет Удача!» Потом капнула на него какими-то благовониями из флакона, находящегося тут же.
— Этого будет достаточно?
— Да, Ваше Величество! Мы присовокупим к патенту и вашему замечательному подарку несколько добрых слов и обещаний. Уверены, что этого капитану Дрейку будет вполне достаточно!
— Если не считать флотилии, которую вы собираетесь ему вручить! Не так ли? — усмехнулась Елизавета.
— Вы, как всегда, правы, Ваше Величество! Но это необходимое условие, и средства на ее снаряжение у нас теперь имеются. По существу, он сам себя финансирует!
— В этом мои министры могли бы взять с него пример! У вас все, джентльмены?
— Не смеем более задерживать внимание Вашего Величества, — стали расшаркиваться визитеры. — Надо готовить дальний поход Дрейка. На это уйдет не меньше полутора лет…
— Благословляю вас на эту работу во славу Великобритании!
Атлантический океан, 1577 год
Испанцев «Золотая лань» встретила на второй день после того, как вышла в Атлантику. Два шустрых корвета и шхуна появились неожиданно и внезапно, будто акулы, вынырнувшие из-под серых волн. Они разделились, слаженно выполнили маневр и хищно устремились с трех сторон на одинокое судно, два других, менее быстроходных корабля экспедиции — «Тайфун» и «Девятый вал», отстали и находились в половине суток пути. Дрейк не хотел вступать в бой, но деваться было некуда: если повернуться бортом или кормой, то подставишь себя под безответный, а потому губительный огонь — этого, естественно, делать было нельзя. Поэтому он повел галеон на сближение и, не успел противник опомниться, дал артиллеристам команду «Пли!».
Первый же залп полностью уничтожил оснастку вражеской шхуны. Это достиглось благодаря изобретенным Дрейком «цепным ядрам» — в его пушки заряжали по два ядра, соединенных цепью. Теперь они не просто проделывали дырки в парусах, а рвали их в клочья, проламывали огромные бреши в бортах, сбивали реи и ломали мачты.
