2
0Афористов молчал на том конце провода, будто ждал продолжения благодарственного списка. Но Иван почему-то ничего больше придумать не мог, как ни старался.
— Ну и вообще! Спасибо вам, Сергей Ильич! — закончил он с несколько преувеличенным воодушевлением.
— Что ж, пожалуйста, — сказал Афористов. — Вчера я вас выручил, а завтра, глядишь, вы меня выручите… Люди меняются, правда, не всегда в лучшую сторону… Знаете историю про картину Леонардо да Винчи «Тайная вечеря»?
— Честно говоря, нет…
— Он долго искал натурщика, чтобы нарисовать лицо Христа. И, наконец, нашел певчего в храме. Но потом надо было найти лицо Иуды. Ему это не удавалось очень долго. Через год он нашел спящего в канаве пьяницу, привел в мастерскую, стал рисовать. Протрезвев и придя в себя, пьяница вдруг узнал художника и сказал, что тот его уже рисовал один раз! И картину узнал — оказалось, что да Винчи рисовал с него Христа! Так на полотне остались запечатленными два лика, отражающие пропасть внутренних миров их носителей, но принадлежащие одному и тому же человеку. Правда, в разное время…
— Да, интересно, — ошарашенно молвил Трофимов.
— Надеюсь, с вами такой метаморфозы не произойдет, — Афористов рассыпался необычным для него тоненьким сухим смешком. Иван подумал: а вдруг это не Афористов? Вдруг кто-то на кафедре решил его разыграть?
— Я… ну… Я всегда пожалуйста, помогу, чем смогу… — промямлил он. — Буду рад…
— Вот и замечательно, Иван Родионыч!
Последнюю фразу Афористов произнес уже обычным своим голосом, правда, слегка растягивая слова, будто там, у себя в кабинете, заполнял как раз в это время какой-то формуляр, прижав телефонную трубку к уху плечом.
— До свидания, Сергей Ильич, — сказал Трофимов после еще одной небольшой и неловкой паузы.
— А, конечно! Всех благ! — сразу отозвался Сергей Ильич. — Кстати, секундочку, секундочку… — Он пошелестел какими-то бумагами. — Да, хотелось бы уточнить: так все-таки Арсенальная набережная или лучше Смольная? А, Иван Родионович?
Часть вторая
Пират Дрейк
Глава 1
Каждый хочет богатства
Англия, 1548 год
… — А ну-ка, быстро выйди за дверь! — прикрикнула Нэнси — опытная повитуха, известная не только в Кроундейле, но, может, и во всем Девоншире. — Нечего тебе здесь делать. Иди гуляй, пока не позовут…"
"Накинув на плечи основательно залатанную куртку, и нахлобучив картуз, Френсис вышел во двор, провожаемый душераздирающим криком матери. Было сыро, холодно и ветрено. Он знал, что когда ему будет позволено вернуться в дом, число его братьев и сестер пополнится еще одним визгливым младенцем, от которого будет вечно вонять нечистотами. Ему было восемь лет, и он был старшим среди еще семерых своих братьев и сестер.
