2
0Скоро придет сменщик, осталось каких-то двадцать минут… Звонить на пост, поднимать тревогу? Но как он объяснит исчезновение ценнейшей реликвии и появление этой наглой поносной ушанки? Как это все могло случиться? Уснул, проворонил? Или сам помогал?
«А ведь докопаются, как есть… Узнают! «Вышак» впаяют!» — подумалось ему с необычайной ясностью. И тут же, еще яснее, еще кристальнее: «А зачем мне «вышак»? У меня ведь деньги есть!! Уйду с концами! Сменюсь и уеду, даже домой не пойду!»
* * *Такси с зеленым огоньком стояло на Манежной улице, как раз на выходе из Кремля. Короедов упал на заднее сиденье, бросил портфель на колени, сунул таксисту новенький хрустящий полтинник.
— На Павелецкий, шеф. С ветерком!
Двигатель «Волги» отозвался на его слова радостным рыком. Машина вылетела на проспект Калинина, лихо развернулась на пустынном по случаю раннего утра Садовом кольце и устремилась на юг.
— На поезд? — не оборачиваясь, бросил таксист.
— Он самый, — сухо ответил Короедов. Подумав, добавил: — В Саратов, в командировку.
Ни в какой Саратов он, конечно, не собирался. Пересесть на Павелецком на метро, махнуть на Курский вокзал, а оттуда — к родственникам в Тулу. Ну а там видно будет… Примерно такой вот план сложился в опухшей от волнений голове капитана Короедова.
— Да ты что? А у меня теща из Саратова! — таксист хмыкнул с таким видом, будто они оказались близкими родственниками. — Анекдот такой есть, слыхали? Померла, значит, теща у мужика… ага. Жена ему: как будем хоронить — кремировать, бальзамировать или просто закопаем? А он, слышь, такой: давай, говорит, все сразу, чтоб наверняка!.. Ха-ха-ха! Неплохо, да?
Короедов посмотрел в зеркало и промолчал.
— Уловили юмор, да? — не отставал, продолжал веселиться таксист. — Он, значит, боится, что теща может ожить случайно, понял, да? Ну и, такой, значит, собирается ее забальзамировать, а потом сжечь, а потом еще и закопать! Во дает! Ха-ха! Давай, говорит, все сразу! Ха-ха-ха!
— Я понял, — сдержанно сказал Короедов.
— А командировка — это дело серьезное… ответственное даже! Я верно говорю, товарищ капитан? — глаза снова возникли в зеркале. Таксист явно соскучился по общению. — Да… Я вот, верите ли, люблю на поезде ездить! Сел в купе, принял сто грамм — и баиньки… Милое дело! Красота! За баранкой этой проклятой не поспишь ведь! И коньячку не навалишь! «Гайцы» так за хобот ухватят, никакого коньячку потом не захочешь!.. У вас есть знакомые «гайцы», товарищ капитан? Я бы вот, честно, что хочешь отдал, чтобы закорефаниться с каким-нибудь «гайцом»! Не познакомите, а?..
Какой-то уж больно болтливый таксист попался, подумал Короедов. И навязчивый.
— Нет у меня никаких знакомых! — рявкнул он.
