2
0Дрейк самовольно оставил десяток человек из своего экипажа: Честнягу Тома, Боба Акулу, Хендрикса, Джима Морехода и еще нескольких моряков, которые выглядели гораздо пристойней большинства обитателей «Золотой лани». Они вымылись, побрились, приоделись, но все равно проигрывали подставным матросам.
Когда Елизавета со свитой вернулась на бак[11], она произнесла короткую речь, поблагодарив капитана Дрейка и его команду за мужество и верное служение престолу, а потом наступил момент главной церемонии.
Коленопреклоненный Дрейк стоял у ног своей повелительницы с опущенной головой. Их окружали министры и представители самых достойных и высокопоставленных мужей королевства. В руке Ее Величества был длинный меч, она коснулась его концом правого, а затем и левого плеча капитана и торжественно произнесла:
— Френсис Дрейк, посвящаю тебя в рыцари! Будь достоин этой чести! Храни верность престолу и Англии!
Потом вернула меч морскому министру, тот вложил его в ножны, после чего надел пояс с почетным оружием на новоявленного рыцаря. Процедура закончилась. Королева направилась к трапу, за ней потянулась свита. Сэр Ланкастер замешкался, с ним остался и адъютант, однако тот держался в стороне, чтобы не слышать то, что не предназначалось его ушам.
— Поздравляю, сэр Дрейк! — морской министр обратился к неофиту рыцарства как к равному. — Королеве понравилось ваше приветствие, и я думаю сделать его обязательным на флоте…
— Не ожидал, господин министр! — Дрейк едва заметно улыбнулся. Сэр Ланкастер ободряюще похлопал его по плечу.
— Вы смелы, вы хороший мореход, вам благоволит королева, на вашей стороне удача, и у вас большое будущее. Думаю, что и звание адмирала не за горами. Но успех на службе короне немыслим без неукоснительной дисциплины и выполнения приказов!
Тон морского министра стал жестче.
— Знаю, вы настаивали, чтобы Ее Величество встречала настоящая команда, моему посланнику с трудом удалось убедить вас согласиться на мое предложение…
— Но ведь настоящие герои именно мои люди! — перебил Дрейк. — Они заслужили честь лицезреть королеву и выслушать ее благодарность!
Сэр Ланкастер поднял руку.
— Но вы представляете, какое впечатление могли произвести на королеву расхристанные головорезы, у многих из которых имеются отталкивающие увечья и которые не умеют вести себя в приличном обществе, я уже не говорю об обществе королевы Англии и ее двора!"
"Дрейк хотел было сказать, что он и сам такой же головорез, но смолчал. Сэр Ланкастер был прав: экипаж «Золотой лани» вряд ли мог порадовать взгляд монаршей особы. Да и ссориться с министром ему было не с руки, хотя еще несколько лет назад он бы даже не задумался над этим и сказал все, что хотел.
