Усмешка Люцифера

— Когда ты приказал задушить и утопить Брунильду, ты думал, что душа осталась чистой и незамутненной? Когда ты вырезал экипажи и топил корабли, когда выжигал и грабил испанские селения, ты надеялся, что с твоей душой все в порядке? А когда жестоко расправился с Абигайл и ее мужем, то считал, что душа останется при тебе?

На черной ладони ворохнулся неизвестно откуда взявшийся белый голубь, огляделся, пытаясь вырваться, в панике забил крыльями, но вторая черная рука прихлопнула птицу сверху, а страшные когти вмиг обезглавили ее.

— Держи, вот твоя душа! — двойник швырнул оторванную голубиную головку в Дрейка, капли теплой крови забрызгали ему лицо и рубашку.

Пират стоял как парализованный, не в силах пошевелиться или отвести взгляд от ужасного гостя. А тот в несколько движений ощипал еще бьющуюся тушку, выставил вперед ладонь, на которой вспыхнуло красно-желтое пламя, и стал жарить свою добычу. Запахло серой и горелым мясом."

"— Ты продал ее тогда, когда надел мой перстень! — продолжил страшный визитер. — И когда понял, что он такое! Когда почувствовал, как меняешься ты сам, и когда принял эти изменения! Где сейчас тот мальчик из Кроундейла? Где его желание повторить честную жизнь своих предков и сделать мир лучше и добрее, чем он есть? Он умер! Его место занял Дракон — необузданно жестокий, фантастично жадный и непомерно честолюбивый… Да еще эта непомерная и глупая заносчивость! Неужели ты и взаправду решил, что самостоятельно захватишь «Морского орла»? Глупец! Ты победил отличного фехтовальщика Шотландца и принял это как должное! В бою со славным кабальеро де Гальвесом я на миг оставил тебя без поддержки, и что же? Ты оказался беспомощным, как спившийся бродяга из ист-эндских трущоб! Если бы не твой помощник, тебя бы уже съели рыбы! А как ты думаешь — кто подослал его в нужную минуту?

Дрейк стоял молча, опустив голову. Его двойник был прав.

— Надеюсь, ты все понял и смиришь свою гордыню…

— Помню, про необходимость обуздывать гордыню мне всегда говорил отец, — усмехнулся Дрейк. — Ты ведь знаешь, кем он был и чьи наказы выполнял? Получается, что вы с ним ратуете за одно и то же! Как такое может быть?

Двойник улыбнулся, но так, что губы разошлись до ушей, открывая зубастую пасть и острые, как у волка, клыки. Впрочем, это длилось мгновенье — улыбка тут же стала обычной.

— Да, иногда мы с моим антиподом говорим похожие слова, но по разным причинам…

— Но зачем все это? — с трудом выговорил Дрейк. — Зачем ты сделал из меня того, кем я стал? Зачем это тебе?

Голубь наполовину обгорел, двойник понюхал его и недовольно покачал головой.

— Пережарил! Кому бы отдать… Ты не хочешь?

— Нет.

— Странно. Ну ладно…

Пламя на ладони погасло. Краем глаза Дрейк заметил какое-то движение слева. Он резко повернулся.