1
0Молчу и смотрю вперёд сквозь лобовое стекло, не видя ничего перед собой. Может, он самостоятельно какую-нибудь версию придумает? А я подтвержу… подтвердю… короче, соглашусь!
— Давно, — наконец выдавливаю из себя.
— Давно что?
— Давно сменила.
Ну хватит, пожалуйста, замолчи!
— Давно — это сколько по времени? — шеф не отстаёт.
— Ну, знаете, время — понятие относительное… — тяну медленно. — Года три назад, наверное…
— Мари, — Муромцев подаётся ближе ко мне, а я вжимаюсь в сиденье. — Вы ведь врёте сейчас. Интересно, почему?
Почему-почему! Тоже мне, нашёлся любопытный.
— А почему вы спрашиваете? — произношу, просто чтобы что-нибудь сказать.
— Хочу понять, у меня есть хоть какой-то шанс?
— Шанс на что? — круглыми глазами смотрю на начальника.
— На то, чтобы вы увидели во мне мужчину.
— Спасибо, мужчину в вас я и так уже видела!.. Ой, я не то хотела сказать! — я закрываю лицо руками. Тишина пугает, поэтому медленно раздвигаю пальцы, выглядывая между них.
Муромцев держится руками за руль, и вид у него такой, как будто он головой о баранку хочет побиться.
— Илья Сергеевич, вы простите, пожалуйста, — несмело протягиваю руку и касаюсь его рукава, — я когда нервничаю, всякую чушь несу.
— Вы меня боитесь? — он разжимает руки, снимает их с руля.
— Н-нет, то есть, не вас, я… в целом…
— Мужчин боитесь?
— Ну… — неловко пожимаю плечами, — опыт у меня не то чтобы удачный, сами понимаете.
— Я вам неприятен? — теперь он смотрит прямо мне в лицо.
— Нет, совсем нет, — говорю тихо.
Ага, и это я ещё преуменьшила. Знал бы он, как я на него облизывалась… Чисто эстетически, конечно! Ох, врать сама себе я тоже та ещё мастерица.
— Ну что ж, — Муромцев заводит машину и трогается с места, — пока мне достаточно и этого.
То есть как это достаточно?
Илья
Господи, ну и любовь мне досталась… с такими тараканами, что впору дустом обсыпаться, или чем там их травят.
Весь день я сомневался, но всё же последовал совету Маруси, как она попросила её называть. Девушка сказала, что лучше всего с Мари сработает откровенность и честность. Сама она врать абсолютно не умеет, у неё всё на лице написано, вот и с ней надо так же. В любви признаваться, естественно, не собирался, это бы её только напугало — но, скажем так, намерения обозначил. Хотя Мари, конечно, в своём репертуаре…
После моего финального заявления девушка притихает, и я не решаюсь нарушить молчание. Вот любопытно, что у неё в голове сейчас происходит? Как она вообще восприняла мои слова? И не спросишь, не поторопишь, придётся в час по чайной ложке двигаться, чтобы не спугнуть.
Довожу своего эльфа до дома, торможу перед самым подъездом. В сотый, наверное, раз кошусь на её ноги и вздыхаю. Донести бы её до квартиры… и там с ней и остаться.
