0
0Чёрт, мне нужно хотя бы попробовать пройти собеседование! И тут в голове, подсказанная разговором с Марусей, мелькает сумасшедшая идея. — У меня ориентация… кхм, неправильная! — выпаливаю на выдохе, чуть не подавившись от собственного вранья.
Впрочем, каком-то смысле я даже не соврала. Мне всегда удавалось выбирать исключительных придурков. Первый был ещё в старших классах школы — мы встречались год, а потом он позвал на выпускной бал мою подругу. Второй слился, как только маму разбил инсульт. Презрительно сообщил, что не подписывался помогать сиделке и был тут же отправлен в закат. Ну а Миша оказался просто премиальным козлом. При мысли о нём кулаки сжались. Так что статистика была хоть и небольшая, но показательная. По жизни мне уверенно попадались идиоты, а этот… Илья Муромец в картину пока не вписывался.
Муромцев зависает, глядя на меня. Он, конечно, понял моё признание несколько в другом ключе, но разубеждать его я не собираюсь — мне как раз это и нужно."
"— Вы просто… — чуть не ляпаю «здоровенный», — очень крупный мужчина, вот мне и стало немного некомфортно. Извините. Но я быстро приноровлюсь! И, как видите, постель мне ваша не нужна. — произношу увереннее, — вы просто не в моём вкусе.
Муромцев вздёргивает вверх одну бровь. М-да, последнее произносить, пожалуй, не стоило. О, ч-чёрт, Мари, заткнись уже! Захлопываю рот и утыкаюсь взглядом в переносицу мужчины. Когда-то я читала про этот способ: так собеседнику кажется, что ему смотрят прямо в глаза, а выдержать можно дольше, чем прямой взгляд.
— Ну что ж, пойдёмте поговорим, — он открывает дверь кабинета. — Как вас зовут?
— Марина Кудрявцева, — выдыхаю с облегчением. Если он хочет поговорить, значит, не всё потеряно. — У меня незаконченное высшее образование, я год работала секретарём директора фирмы, — при воспоминании о Михаиле к горлу опять подкатывает тошнота, но я не даю себе зависнуть, сейчас не до того. Муромцев смотрит на мои волосы и чуть слышно хмыкает.
— Какой фирмы? — он садится за стол в кабинете и рукой показывает на стул напротив, предлагая сесть и мне.
— Это был ночной клуб, — говорю тихо. — Но у меня было большое количество обязанностей, связанных с контрактами и поставщиками, — добавляю торопливо, стараясь сгладить впечатление.
Мужчина слегка хмурится. Теперь, когда он сидит, я могу близко смотреть на его лицо, не задирая голову. Красив, ничего не скажешь. Неудивительно, что на него, по словам Маруськи, бабы вешаются. Но, с другой стороны, такой фасад часто за собой ничего не имеет. Я медленно рассматриваю лицо, пытаясь делать это отстранённо. Небрежно уложенная шевелюра, высокий лоб, густые брови, прямой нос, решительный подбородок. Прямо картинка из мужского журнала.
