0
0
— Мари, мы, наверное, тоже поедем, — Илья подходит, нежно касается моих губ, потом поворачивается к Алинке, которая до сих пор задумчиво смотрит на закрывшуюся за полицейским дверь. — А то этот… сейчас опять рычать начнёт, надоело! Пойдём, Алин, закину тебя домой!
Обход проходит спокойно, правда, я ловлю пару странных взгляды, которые кидает главный хирург на Аню. Всё-таки он какой-то мутный, хоть и гений! А может, как раз потому, что гений.
Меня выписывают спустя ещё две с лишним недели, и как минимум на месяц оставляют дома на больничном. Илья заботится обо мне и Алинке, старается проводить со мной побольше времени, но на работе у него полный завал, да ещё и секретаря нет — шеф наотрез отказался брать кого-то на моё место, пусть даже временно. Поэтому я немножко помогаю ему из дома, не выбираясь в офис.
Слизняк-бывший находится под следствием, Михаила Александровича совет директоров отправил в длительный отпуск. Не знаю, что их связывало, почему они решились на такую авантюру — и, честно говоря, не хочу знать. Не спрашиваю и у Ильи, а сам он только раз обмолвился, что все вопросы решены, тот контракт, которым его хотели подставить, аннулирован, а отношения с поставщиком налажены — видимо, и там успели разобраться, что к чему, и не стали поднимать шум. Больше мне ничего и надо.
Если о слизняке я забыла сразу, то о Михаиле Александровиче долго старалась просто не думать, очень уж было больно. В конце концов решила для себя, что папа Миша из моих детских воспоминаний — это один человек, а Михаил Александрович — совсем другой, только так мне становится немного легче.
Про любовь после признаний в больнице мы с Ильёй не заговариваем, хотя я сама так и не призналась ему. Месяц моего больничного живём практически как одна семья — приходится только держать Алину подальше от Грэя. Но пару раз она в гостях у Ильи всё-таки побывала, правда, наглотавшись предварительно антигистаминных.
А потом меня, наконец, выписывают, разрешая выйти на работу! И я первый раз после такого огромного перерыва еду с вместе с Ильёй в офис.
— Господи, что это? — расширенными глазами смотрю на приёмную, потом перевожу взгляд на своего любимого шефа, который смущённо ерошит волосы.
Глава 39
Марина
Первое, что я замечаю — в центре кабинета разбита самая настоящая клумба! Ну, так кажется в первую секунду — а как ещё назвать это разоцветье? Ещё и стоят-то как… кучненько! Наклоняюсь и вижу, что снизу там что-то типа невысоких срезанных донышек, как у бочек, внутри специальные влажные штуковины. А-а, так вот как они закреплены! И водичку добавлять удобно, всё продумано. Оборачиваюсь к Илье, который так и стоит возле двери.
