Усадьба леди Анны

Сейчас, будучи достаточно богатой и самостоятельной женщиной, она не желала что-то менять в жизни.

***

Поместье Арль мадам Трюффе все же навестить не отказалась. Для Анны эта незапланированная остановка было большим удовольствием: капитан и солдаты охраны подчинялись, к сожалению, не ей. И если выезд начинался тогда, когда она покидала очередное место ночлега, то в остановках по требованию ей почти всегда отказывала мадам:

-- Здесь нечего смотреть, это обычный сад. Не пристало герцогине разговаривать с крестьянами.

За эти три недели Анна толком не увидела ни страны, ни людей.

"Той было весьма выгодно приобрести драгоценности за две трети стоимости, а Анна просто боялась остаться без денег. Все прежние дома, где они ночевали, были внесены в план поездки мужем, а возможно и самим дофином. Продавать драгоценности там было слишком рискованно. Обязательно донесут. Одно дело подарить несколько тряпок обедневшей баронессе и обмениваться с ней письмами, и совсем другое – продавать драгоценности. Мужу, скорее всего, донесли бы о таком странном поступке.

Конечно, в замке у герцогини будет еда, тепло и обслуга, но никакой самостоятельности. Судя по всему, ее ждет борьба за власть и куча бессмысленных бесед на эту тему. Слишком уж мадам Трюффе недовольна и самой Анной, и этим назначением. Так что запасной план вовсе не помешает. А уж свободная наличка и вовсе необходима.

Карета остановилась у широкой запущенной аллеи. Легкий ветер гонял по ней кучи опавшей листвы и мелких веток, сам дом прятался за двумя большими дубами. Зрелище было жалкое: заколоченные крест-накрест ставни, огромный навесной замок на двойных дверях, ржавый и неопрятный, выщерблины и мусор на широких округлых ступеньках.

Сторожа искать не стали, мадам шла вокруг дома и оживленно рассказывала:

-- Вот эти три окна – большой зал, здесь принимали гостей. А это, на втором, видите? Ну, вон то узкое окошечко – моя бывшая спальня. Боже, как постарел сад! Хотя этой груши и вот этих персиков раньше не было! А тут были клумбы… А беседка рухнула… Вообще-то она была красивой, увитой розами. Мы всегда пили здесь чай весной!

Впрочем, слишком долго мадам задерживаться не стала и вынесла вердикт:

-- Как я и говорила, осталась одна рухлядь! Едем уже, ваша светлость.

Их действительно ждали. На крыльце старого и немного потрепанного дома в три этажа с узкими окнами и тщательно выметенным двором в две шеренги стояли люди. Пожилая супружеская пара старших слуг, несколько горничных, дородная кухарка и конюхи.

-- Это ваша прислуга, ваша светлость, – голос мадам Трюффе звучал сухо и официально.