Усадьба леди Анны

Дядюшка был этим крайне недоволен, но этикета ради отказать двум осиротевшим девушкам не мог: это вызвало бы дурные толки при дворе. Новый герцог был довольно скуп и выше всего в мире чтил этикет и Святую Церковь.

Анна быстро сообразила, что толстячок из тех людей, для кого самое важное в жизни это знаменитое: «что люди скажут!».

Старшую сестру, донну Изабеллу, планировали отдать за франкийского герцога. Теперь туда же отдадут Анну, вручив приданое покойной сестры: богатые серебряные рудники на спорных территориях.

«В общем-то, это я и так уже знаю. Интересно, а кроме рудников хоть что-то полагается мне лично?»

К сожалению, этого Бертина не знала.

Зато довольно много рассказала о дворцовых нравах и правилах. Анна, переосмысливая информацию, все больше начинала паниковать.

Существовал очень четкий распорядок дня, которого обязаны были придерживаться все живущие здесь: как господа, так и слуги. Святая святых – некая табель о рангах. Таковая существовала даже среди прислуги, и придерживались ее очень строго."

"Прислугу кормили по-разному и даже в разных помещениях. Старшие: экономка, дворецкий, мажордом, старший кухмистер и личная горничная герцогини вместе с личным лакеем герцога питались отдельно в специальной комнате.

У всех у них были собственные слуги.

Те, кто рангом пониже: простые горничные, старший конюх, швеи и лакеи, питались на кухне. Для них накрывали общий большой стол, и их обслуживал кто-то из учеников, недавно принятых на работу, или, что бывало чаще, самая провинившаяся горничная, которая потом перекусывала остатками где-то в углу.

Повара питались отдельно от всех, чаще всего небольшими группами, и, хотя их не обслуживали за столом, ели зачастую не хуже господ.

Служителей конюшни, всяких там конюхов-грумов в дом и вовсе не пускали. Таким выносили еду на улицу. Там же вместе с ними перекусывал и садовник с помощниками.

Ели строго по часам. Если опоздать к обеду, можно и вовсе было остаться голодной.

-- Ежели кто из господ задержит, например, то и все… Тут уж как экономка решит.

-- Ты часто голодной остаешься?

-- Господь миловал… -- Бертина снова перекрестилась. -- Ну, бывает раз или два в месяц. Но я старательная! А ежели вы меня в личные горничные возьмете…

Сама Бертина уже шесть лет служит в штате герцогини.

Ну, то есть два последних года в штате герцогини, а раньше-то госпожа Тересия была просто маркизой. И вот тут Анна выяснила, чем же так привлекла Бертину служба во дворце.

-- … и как ее Святая Инквизиция забрала, так только на костре ее потом и увидели… Она сама уже и ходить не могла, ее два помощника палача с телеги волоком сняли… -- горничная вытирала слезы, а у Анны мурашки бежали по коже. Это ведь все реальность, а не сказка.