Усадьба леди Анны

Анна уловила запах съестного и чуть не захлебнулась слюной, в желудке предательски заурчало.

К сожалению, даже такая простая вещь, как завтрак в этом мире, не обходилась без ритуалов. Девушки накрывали стол для придворных дам, а горничная,до этого сидевшая на банкетке у входа, собирала что-то на большой поднос с коротенькими ножками. Этот поднос она водрузила перед Анной и застыла рядом.

Дамы стояли у накрытого стола, молитвенно сложив ладони и та, что привела с собой падре Мигелио, пучеглазая толстуха, отчетливо начала читать вслух молитву.

Понимая, что лучше не выделяться, Анна снова сложила руки на груди и даже слегка пошевелила губами, чувствуя, как при каждом движении маска на лице трескается и слегка осыпается.

Кроме того, ее мучало любопытство – она совершенно не понимала, как эти дамы собираются есть. Воротники-жернова не позволят им откусить хлеб или поднести к лицу чашку чая. Впрочем, никакого чая на подносе и не было.

По окончании молитвы дамы уселись, а Анна медлила приступать к еде, желая посмотреть, как это будут делать они. За спиной каждой из фрейлин молчаливой тенью воздвиглась служанка.

Вот толстуха взяла со стола двузубую вилку с очень длинной ручкой, вилка была взята в левую руку за середину черенка тремя пальцами. Примерно так держат дротик, желая его метнуть. Дама ткнула в тарелку, привычным жестом правой руки ухватила вилку с кусочком мяса за кончик ручки и элегантным движением поднесла мясо ко рту, не дотронувшись до воротника.

«Господи, боже мой! Зачем же нужны такие безумные сложности?!»

Две ее соседки действовали точно также и довольно шустро. Анна, глядя на них, все еще не рисковала начать завтрак – ей казалось, что у нее не получится так ловко.

Зато она только сейчас заметила, что вся еда на ее подносе состоит из маленьких кусочков. Не было привычной каши на завтрак или, допустим, творога. Более того, и хлеб, и мясо были порезаны кубиками, кроме того на тарелочках лежали кружки вареной моркови, два яйца вкрутую, поделенных на четвертинки, и бокал с напитком.

Нарезанное мясо – это, скорее всего, для того, чтобы не открывать рот широко, иначе осыплется косметика – сообразила Анна. Ее занимал еще один вопрос – как же они собираются пить?

Тем временем, прожевав очередной кусочек мяса, толстуха этой же вилкой слегка постучала по массивному стеклянному бокалу с золотистым напитком.

Стоящая за ее спиной горничная достала нечто похожее на веер, ловко развернула его и, подсунув даме под подбородок, поднесла бокал к ее губам.

«Чистой воды сумасшествие! Зачем? Зачем эта немыслимая одежда и чудовищный макияж?!»

Анна с трудом задавила в себе закипающие злые слезы, взяла вилку и решительно ткнула в разрезанное на части вареное яйцо.