6
0
-- Буду благодарна, – Анна чувствовала в нем какую-то…
«Даже слово правильно не подобрать… Вот что мне в нем так неприятно? Обычный мужчина. Вежливый. Только… Только он – липкий! Вот! Это, пожалуй, точное определение. Есть в нем этакая сальность…».
Получив же от горничной присланную гостем книгу, она пролистала несколько страниц и пошла с этим томиком к мадам Берк.
-- Это… Это слишком фривольно! Ваша светлость, я не великий ценитель поэзии, я не могу тонко оценить рифму и прочее, но такое подробное описание поцелуев и ласк!
Мадам Берк в огромной ночной рубашке и забавном чепце даже встала с кресла и с негодованием отбросила книгу.
"-- Поймите меня правильно, ваша светлость. Вы замужняя женщина и можете читать подобное хоть с утра до вечера, – немного успокоившись, принялась пояснять она. – Но ваш гость не имел права посылать такое! Понимаете меня?
-- Я так и подумала, мадам Берк. – успокоила ее Анна. – Я просто думаю, как лучше вернуть эту книгу.
Я сделаю это сама и немедленно! – леди Берк позвонила в колокольчик и потребовал у горничной одежду.
Немного подумав, Анна отправила записку мадам Вальян, и очередной четверг все провели скучая по своим комнатам.
-- Ваша светлость, я столько наслышан о вашем салоне! Разумеется, только лестного и хвалебного! Не мы ли с бедняжкой Луизой явились причиной отсутствия гостей в вашем доме?
-- Скажите, месье Шапут, а кто рассказывал вам о салоне герцогини? – вмешалась мадам Берк.
-- В дороге, почтенная госпожа, бывает скучно.
Анна крошила в тарелке нежнейший омлет и думала о том, что Трюффе ни разу не посещала ее четверги. Конечно, в городке, возможно, и болтали об этих сборищах…
-- Месье Шапут, что говорит доктор о здоровье вашей жены? – вежливо осведомилась мадам Берк.
-- Ей, несомненно, уже лучше. Возможно, к моему большому огорчению, мы скоро вынуждены будем покинуть гостеприимный кров вашей светлости, – ответил он почему-то не мадам Берк, а Анне, которая внимательно смотрела на него.
Герцогиня оторвалась от еды и торопливо, простым карандашом, написала несколько слов на клочке бумаги, вынутом из кармана.
-- Да ваша светлость, -- поклонилась юная фрейлина и выскользнула за дверь. По окончании завтрака герцогиня объявила:
-- Дамы, не расходимся. Сейчас мы все идем проведать бедную больную. Тем более, что ей уже значительно лучше, как сказал месье.
-- Ваша светлость! – всполошился заботливый муж.
