6
0Но не желать сделать уютнее свой собственный дом…»
Разложенные на столе листы чуть просохли, и герцог присел поближе к окну.
Письмо от матери. Всё как всегда. Патока нежных слов и просьба о деньгах.
Письмо от Луи-Филиппа. Его Макс читал гораздо внимательнее и хмурился все сильнее и сильнее. Брат писал о графине Аржентальской, и новости были отвратительными."
"То, что у матери есть какая-то там личная жизнь, Макс знал давно. Пока она не нарушала правил и приличий, он не старался вникать в ее развлечения. Но то, что описывал дофин было просто немыслимо! Если бы это сказал о его матери чужой человек, Макс просто вызвал бы наглеца на дуэль, но слова брата не были похожи на ложь.
Напротив, дофин писал, сколько усилий ему стоило, чтобы дурная новость о поведении графини не дошла до его величества: «…его здоровье. Боюсь, такой скандал убил бы отца. Ты должен сразу по возвращении в Парижель увидеться с ней и убедить свою мать бросить этого дворянчика. Было бы хорошо, если бы графиня покинула столицу и перебралась на год-два в удаленное поместье. Она сможет вернуться, когда…»
Макс писал быстро.
Ответ Луи-Филиппу. Четко и сжато изложил просьбу -- присмотреть, чтобы графиня отправилась в поместье немедленно: «Я выделю ей денег и охрану. Также отправлю письмо с наказом ехать. Но был бы тебе очень благодарен, если бы ты проследил за отправкой сам. Нельзя допустить, чтобы сплетни дошли до короля.».
Письмо месье Горашу с требованием оплатить дорогу до поместья Нивель графине Аржентальсокй: «И также пошлите с ней мою домашнюю охрану.
Письмо графине. Это было самым трудным. Раньше ему не приходилось конфликтовать с матерью, но то, что она себе позволяла, бросала тень на его имя. Макс постарался не писать прямо о причине своего недовольства, но настойчиво советовал ей уехать в его дальнее поместье: «А еще там, если вы помните, есть целебный источник. Думаю, вам стоит поправить здоровье на водах. Надеюсь, мне не придется больше слышать сплетни о некоем месье Андрэ Берсте.
В этот раз он не стал писать матери обычное: «С любовью и почтением, ваш сын Максимилиан.».
«Пусть хоть немного задумается!» -- герцог был зол. И то, что когда он дописал и запечатал все письма, под кучей бумаги нашлось еще и послание от эспанки, настроение ему не улучшило.
«Господи, ты Боже мой! Ну, чем я тебя прогневил?! Я же писал этой даме, что не стоит торопиться с ответом…».
Принесли ужин.
