2
0
Когда приблизились, деревня затихла. Всякое видимое движение прекратилось, люди исчезли, стрелки на башенках спрятались за щитами. Каждый дом превратился в засаду.
Держась за спинами телохранителей, Эрвин крикнул:
- Шаваны! Хотите жить – выходите без оружия! Не выйдете – сожгу село!
В одном он мог гордиться собой: развил же голосину в этих походах. Так насобачился командовать, что и глухой услышит. Среди домов наметилось шевеление: кто-то перебежал из избы в избу. Эрвин добавил:
- Все до одного, вместе с семьями! Выйти, построиться! Даю пять минут!
Кто-то еще пробежал туда и сюда. Наконец, из центральной избы вышел могучий, кряжистый степняк. Помахал над головой, крикнул что-то – и другие шаваны показались на улицах. Нестройная группа в полсотни человек выдвинулась навстречу северянам.
- Кто из вас главный?
Отозвался тот кряжистый верзила:
- Бершан.
- Это твое имя?
- Да, меня так зовут.
- Вас слишком мало.
- Сколько есть.
- Я не вижу ни детей, ни девушек.
- Тут только мы.
Эрвин сказал Хайдеру Лиду:
- Пошлите две дюжины, разыщите детей. Они или сидят в погребах, или ушли за реку.
- Знаю, милорд, - кивнул капитан.
Он отдал приказ, иксы въехали в деревню. Среди шаванов прошел шепоток. Вперед выступили двое: Бершан и женщина – должно быть, его супруга.
- Ты – герцог Ориджин? – спросил Бершан.
- Я – человек, который может сжечь твое село. Вот и все, что нужно знать.
- Мы тебя просим: не убивай никого. Я хороший кузнец. Подкую коней, починю мечи и латы. Я тебе пригожусь.
- Только ты и пригодишься. Остальные зачем?
- Мои сыновья и дочь, и жена – все работают в кузнице. Глазом не моргнешь, как все для тебя сделаем! А еще накормим и напоим. Но никого не убивай, хорошо?
Жена Бершана кое-что сообразила и добавила с сильным акцентом:
- Мы не с ними, ты видишь? Гной-ганта ушел, его люди ушли – а мы остались.
Сегодня Эрвин не ощущал жалости к мирному люду. Сколько было в нем сочувствия - все досталось раненым кайрам. А шаваны – часть той Степи, которая пожирает северян.
- Мне пригодятся припасы: пища, одежда.
- Все дадим!
- Лекарские зелья. Материя для бинтов.
За пределами городов снадобья – великая ценность. Но Бершан поколебался только вдох:
- Найдем. Тут наша знахарка, она поможет.
- Мои люди возьмут все, что нужно. А к тебе, кузнец, у меня есть одно дело.
Войдя в кузницу, Эрвин не смог удержаться от сравнения: здесь как в пыточной камере. Тот же инструментарий: зажимы, клещи, молотки, гвозди. Тот же душный жар, от которого сразу бросает в пот. Тот же здоровяк в кожаном переднике, только зовется не палачом, а иначе. Кузнец услужливо склонил голову перед герцогом:
- Чем могу помочь? Нужен новый клинок? Подковы для коня?..
За Бершаном стояли помощники: сыновья, жена, дочь. Крепкие, как на подбор, даже у дочки мускулы ходят под кожей.
