2
0А он почему-то не спешил, топтался на въезде, и шейландские обозные толковали меж собой:
- Никак наши не прорвутся… Тяжело идет…
Куда прорываться? – не понимал Эрвин. В начале долины – голые луга с овечками. Потом озеро, а потом только замок. Отец построил войско на лугах? Против Перстов? Он самоубийца?!
Явилась альтесса Тревога и стала донимать Эрвина:
- Милый, как думаешь, Джемис уже погиб?.. Это было хитро с твоей стороны: послать на убой жениха Нексии. Джемис помрет, а ты примешь на себя заботу о собаке и девушке. Куда деваться, дружеский долг…
Он огрызнулся:
- А я тебя не волную? Мне тоже завтра помирать!
- Ах да, спасибо, что напомнил. Как думаешь, от чего? Легочная хворь – очевидная причина, но не будет ли чего поинтересней?.. Скажем, в бою тебе вспорют живот. До завтра кое-как дотянешь на кровушке сестрицы, а потом прощай… Кому же достанутся Нексия и Стрелец?..
Прошло время. Судя по хронометру, двадцать пять минут, а кажется – часа четыре. Снова выпили – на сей раз для согрева. Трудно лежать на морозе: пузо примерзает к скале, руки – к арбалету. И еще чертов снег…
Что-то грохнуло вдали – слишком громко для ядра из катапульты. И еще, и еще. Отец додумался завалить их лавиной?.. Вражеский обоз, наконец, остановился. Сгрузили с телег дрова, принялись раскладывать костры – счастливчики!
Вернулась альтесса:
- Как по-твоему, любимый, Агата ошиблась или нет? Если да, то ты не знаешь правильного времени. Нападешь раньше – провал, позже – тоже провал. Сработает-то лишь в нужную минуту…
- Она не ошиблась.
- Тогда не глупо ли ты проводишь день? Помнишь эту задачку: тебе осталось жить сутки – что сделаешь? Кто-то к женщинам, кто-то в трактир, кто-то в церковь молиться, а умный герцог Ориджин морозит задницу на стуже.
- Отстань.
- Знаешь, что самое забавное? Если ты помрешь именно поэтому! Еще утром твоя хворь была излечима. Но после двух часов на ледяных камнях…
- Поди к черту! И так нелегко...
Среди обозных разнесся слух:
- Взяли лабиринт! Наши наступают!
Эрвин перестал понимать что-либо. Какой лабиринт? Что, собственно, происходит в долине? Может, пора уже?.. Но хронометр говорил: не пора, ждать еще полчаса.
Он замерз настолько, что едва ощущал конечности. Когда придет пора – выйдет ли подняться?.. При каждом вдохе булькало и хрипело, в груди просыпалась лихорадка. До чего же не вовремя! Через полчаса станет совсем худо.
Он вдруг подумал: в Степи я тоже рассчитывал время и промахнулся, ганта Ондей меня опередил. Что, если…
- Идут на Первую Зиму! Наши у стен города! – раздалось среди обозных.
И тут Эрвин вздрогнул от мысли: слухи-то запаздывают! Это же самый хвост армии Шейланда. Если здесь говорят: «наши у стен» - значит, «наши» уже вылезли на стены.
- Пх-пора, - выкашлял герцог. – К оружию.
Стянул перчатки, взялся за огниво.
