2
0
* * *На маленьком плоскогорье южнее Первой Зимы полыхал костер. Над огнем округлял бока и наливался подъемной силой шар, крепко привязанный веревками. За шаром наблюдали несколько человек, все они пребывали в большом возбуждении.
Кайр Сорок Два без устали расхаживал вокруг небесного судна. Расхаживал на своих двоих! Вернее, на трех: двух чудо-протезах и трости. Этот парень был неудержим даже в кресле-каталке, а уж с тех пор, как обзавелся ногами, ни одной минуты не мог усидеть. Он постоянно пытался что-нибудь улучшить, но все и уже шло как надо, потому кайр командовал:
- Проверьте натяжение веревок! Проверьте запас масла! Не забудьте про балласт!
Салем из Саммерсвита сгрузил с телеги три соломенных чучела. Давеча он приложил большие усилия к их изготовлению. Работал с душой, чучела вышли на славу: одно –пузатое и коренастое, точно купец; другое – худое, тщедушное, как юноша; а третье округлостью бедер и грудей напоминало барышню. Всех троих он одел в ношеное старье, купленное по дешевке; украсил лентами; углем нарисовал лица. Прелесть, а не чучела! Такие и на праздник выставить не грех! Но вот что волновало Салема: для чего их применят? Костер полыхал, как идова печка, а боги воздуха наверняка захотят жертв. Ведь просто так, без жертвы, чуда не будет…
Весельчака тоже будоражило предчувствие жертв, однако иного толка. Он не питал сомнений в том, что шар грохнется наземь прямо в день Сошествия – то бишь, сегодня. Значит, летчик накроется земелькой и заколотится в гробок буквально через час. Но кто это будет? Точно не Весельчак: он заказал у писаря и подал ее величеству ходатайство о том, чтобы никогда в жизни не летать на шаре. Стало быть, кто-то из остальной троицы пригласит червячков на пир. А беда в том, что каждого из них Весельчак по-своему любил. Салем – добрая и светлая душа, отличный мужик. Хармон – хитрый пройдоха, но без него бы не было ни шара, ни министерства. А Сорок Два – вообще духовный родич, считай, такой же Весельчак. Житуха угостила его досыта – однако ж чувства юмора не отбила! Словом, всех троих будет жаль. Заранее готовясь к потере, Весельчак обходил друзей и каждому по очереди говорил что-то приятное, а потом добавлял:
- Мне тебя будет не хватать.
Купец Хармон Паула Роджер, напротив, свято верил в успех и рвался занять место в корзине. Взлететь на глазах у императрицы, внести вклад в победу, снискать почет – и выбить, наконец, министерскую грамоту! Одно тревожило Хармона: хорошо ли полетит без водорода? Сколько сил он посвятил покупке газа, как тут возник этот мелкий, заявил: «Не нужен водородный шар, достаточно воздушного» - и сразу лег на стол императорский указ: обойтись без водорода.
