2
0– Джо – мой товарищ! Отпустите его и отдайте мне Иону. Город Лид забирайте себе.
- Сойди с коня, - сказал Пауль.
Когда Мартин спрыгнул на землю, Гной-ганта пожал ему руку.
- Отныне ты – друг орды. Мы не забудем.
- Не забудем! – крикнули остальные.
Пауль приказал:
- Кнут, возьми дюжину, сходи с Мартином в замок, убедись, что его впустят к волчице. Чара и Сормах, поднимайте всадников. Через четверть часа вышибу ворота Лида.
- Гной-ганта! Гной-ганта! Гной-ганта! – заорали шаваны.
Тот, что держал хлыст, убрал его, и Джоакин смог подняться. Глянул на Мартина, слезы стояли в глазах.
- Милорд, что же вы… Они сожгут город!.. Так нельзя, мы же за правду!..
Мартин шмыгнул, утер нос рукавом.
- Не вини меня, тут один Вит виноват. Обидел меня, обидел орду… А мы только взяли свое.
Лагерь огласился криками, вскипел движением. Всюду ржали кони, скрипели ремни, лязгало железо. Тысячи всадников вооружались и вспрыгивали в седла. Джоакин вспомнил детей, что попались на пути у ворот… Милые сорванцы, даром что северяне…
- Милорд, так нельзя! – выдавил он, чуть не плача.
Мартин пожал плечами:
- А можно брата родного носом в дерьмо? Видишь, как оно… Не я это начал.
Тогда Джоакин вскочил на лошадь:"
"- Я доложу Избранному! Он узнает, что вы сделали!
- Не надо, - начал было Мартин, но Пауль уронил руку ему на плечо:
- Оставь. Пускай доносит, кто-то же должен.
Джо хлестнул кобылу и помчал между юрт. Он еще слышал, как Чара спросила Пауля:
- Пристрелить шакала?
- Не нужно.
- Он дерьмо!
- Вот и не пачкай руки.
Джоакин несся, набирая ход. Несся так, что кони-юрты-костры-шаваны мелькали пестрою лентой. Ханиды смеялись, думая, что он бежит от страха перед Чарой. То не была правда.
Джоакин гнал коня, чтобы не видеть, как шаваны втопчут в землю древний город Лид.
Стрела - 11
Ноябрь 1775г. от Сошествия
Лид (герцогство Ориджин)
- Ты болен, - говорит альтесса.
Это чертовская правда. Два дня скачки по холодным горам и ночевка на снегу дали о себе знать. Эрвина морозит, лоб горит, глаза слезятся. Паволока хвори туманит взгляд.
- Я болен примерно четверть своей жизни. Зачем говорить очевидное?
- От лихорадки ты плохо соображаешь. Хочу уточнить: ты осознаешь, на что смотришь?
Они стоят на склоне горы под названием Соратница, в тени опоры акведука. С высоты двухсот ярдов видят город Лид и шаванский лагерь перед его вратами.
Эрвин рассчитывал совсем иначе. По приказу Шейланда шаваны должны были уйти. Остался бы город, полный северян, и горстка вражеских солдат в замке. Можно было проникнуть в жилые кварталы и взять себе в помощь сколько угодно крепких парней. В таком месте, как Лид, каждый второй жаждет пустить кровь захватчикам. С помощью горожан и со знанием подземного хода не трудно было бы захватить замок.
- Шаваны испортили мой план, - хмурится Эрвин.
