2
0В темном небе проступил огонек Звезды – одинокий, как всегда. Давид посмотрел туда, будто Звезда могла придать ему решимости.
- Милорд, главное не то, что хотел сообщить я, а то, что передали мне. Нынче я получил послание от магистров ордена. Ваши люди следили за мной, но не распознали код. Передано следующее. Адриан знает тайну Древа и хочет быть союзником ордена. Он дарит ценнейшие Предметы и сведения, а также – пленных шаванов, носителей первокрови. Орден принял его дары и признал Адриана владыкой.
Герцог сжал кулаки и долго стоял неподвижно. Холодная волна лизала носки его сапог.
- Стало быть, орден меня предал.
- Милорд, вам следует понять… - Давид запнулся, открытая подлость давалась ему с трудом. – Вы исчезли, милорд. Леди-во-Тьме не знает, чего ждать. Она была вынуждена…
- Чушь. Орден считает меня слабым, вот и все. Леди-во-Тьме переметнулась к сильному.
- Возможно, она изменит свое мнение, если узнает ваш дальнейший план.
- Откуда бы ей…
Ориджин резко повернулся к Давиду. Лицо тонуло во тьме, глаза блестели кристаллами льда.
- Отче, вы просите меня выдать планы?
Давид не был храбрым человеком, но давно научился играть смелость. Это в сущности легко: нужно сделать один шаг навстречу риску. Всего один – но чтобы все увидели.
- Магистров устроит не какой-нибудь ваш план, а вполне конкретный. Вы скрытно движетесь в Первую Зиму, не так ли? По нашим сведениям, там находится человек по имени Натаниэль. Поклянитесь, что изловите его и передадите в руки ордена. Тогда мы вам поможем.
- Отдать человека моим врагам?
- Магистры ордена – не враги. Они станут самыми верными друзьями, как только получат Натаниэля.
Герцог произнес медленно и вкрадчиво, в такт шороху холодных волн:
- Боюсь, Давид, вы не осознали ситуацию. Леди-во-Тьме присягнула Адриану – следовательно, предала меня. А вы пойманы на попытке передать ей послание. Законы милосердия не распространяются на шпионов.
- Милорд, Леди-во-Тьме никого не предавала. И для нее, и для меня все человечество – едино. Мы не принимаем ничью сторону, хотим лишь одного – взрастить Великое Древо. Как только оно даст плоды, любые войны прекратятся. Милорд, мы не желаем ничьей победы, а мечтаем о мире, в котором вовсе нет сражений!
- Какая прелесть, - обронил Ориджин.
- Каждый человек заслуживает достойной жизни. Люди топчут, убивают, насилуют друг друга – и это ужасно! Мы строим мир, где никто не будет унижен. Все будут равны в правах на счастье и свободу. Представьте себе целый мир, населенный счастливыми людьми!
- Это бред, - процедил герцог. – Люди не равны, и никогда не станут.
Давид изучил его, как свою пятерню. Под покровом иронии и цинизма, герцог Эрвин София был идеалистом. Пылкие благородные речи часто срабатывали на нем - но почему-то не сегодня.
