2
0
Он трижды хлопнул в ладоши. Герцог Морис, заранее посвященный в дело, подал стражникам знак. Двери распахнулись, шестерка слуг в белоснежных одеяниях и высоких чалмах внесла паланкин. Король, принц Гектор и леди Катрин Катрин поднялись и склонили головы, великим почтением встречая вновь прибывшего. Слуги опустили паланкин подле герцога Мориса и распахнули шелковые шторы.
Внутри оказался не человек, а птица. Золотая скульптура буревестника, парящего на распластанных крыльях. Постамент из полированного хрусталя был почти незаметен, создавая иллюзию полета. Птица являла собою шедевр ювелирного искусства: тончайшие перья из белого золота, черные звезды сапфиров по кромке крыла, топазовая синева глаз. Но истинное чудо представлял собой клюв: он состоял из света. Пучок лучей исходил изо рта буревестника и обрывался через пару дюймов.
- Вот это да! – воскликнул Менсон.
Франциск-Илиан торжественно произнес:
- Для меня честь представить вам, господа: Птаха без Плоти, личный Предмет Елены-Путешественницы. Он способен смотреть на любое расстояние, игнорируя преграды и темноту.
Все за столом сотворили священные спирали.
- В знак возобновления крепкой дружбы, я дарю Птаху без Плоти герцогу Морису Лабелину, правителю Южного Пути! И прошу его дать владыке Адриану полный доступ к сему Предмету.
Герцог отвесил поклон:
- Щедрость вашего величества не знает границ. С чувством огромной благодарности я принимаю ваш дар и дружбу.
Оба правителя земель вышли из-за стола, чтобы церемонно пожать руки.
А Адриан подошел к паланкину, заглянул в глаза птице, коснулся бесплотного клюва. С таким же восторгом и трепетом любящий отец берет на руки первенца-сына.
- Господа, теперь мы в одном шаге от мечты! Дайте немного времени – и я сотворю чудо!
* * *Этой ночью две знатные дамы не сомкнули глаз.
Леди Карен Лайтхарт лежала без сна и думала о Птахе без Плоти. Могучий Предмет, способный видеть что угодно, и янмэйский тиран, жаждущий все на свете держать под контролем. Жуткое сочетание.
Но не страх мешал Карен уснуть. Страх и тревога вошли в привычку с тех пор, как вернулся Адриан. Учтивость южного короля – вот что все изменило. Доселе Карен ощущала себя беспомощной овцою. Первый из Пяти сумел оживить в ней забытое чувство: я дочь Великого Дома, я обладаю волей. Я не должна терпеть то, что невозможно стерпеть.
Блаженно посапывал муж, в коморке для слуг храпел с присвистом Форлемей. Леди Карен тихо встала, затеплила свечу. Разыскала в багаже старую сумку – ту, что была при ней в день встречи с Дороти. Вытряхнула все без остатка и увидела крохотную вещицу. Карен давно догадывалась, что она там. Именно потому не носила эту сумку, даже не открывала после встречи на вокзале… Но этой ночью хватило отваги, и вещица оказалась в руке.
