2
0А на любимую взваливать было неловко…
Карен прижала палец к губам:
- Шшш! Милый мой, это действительно очень давняя история. Мне хватило времени, чтобы понять и простить… И снова обозлиться, и перегореть, и простить заново – на сей раз взаправду. Я давно тебя ни в чем не виню.
- Тогда за каким чертом ты подняла эту тему?
- Я простила лишь тебя, но не твою семью. Сам говоришь: Телуриан – козел. Адриан – сын своего отца. Я боюсь его. Если знаешь, чем унять мой страх, - скажи.
- Начни говорить с ним открыто, как со мной. Увидишь: все наладится.
- Не проси, не могу. Для меня это – как сунуть руку в пасть медведя.
- Тогда подумай, сколько в нем хорошего! Умный, благородный, упорный, храбрый…
- Я вижу иные оттенки: хитрый, заносчивый, упрямый, злобный. Растопчет любого, кто встанет на пути. Или – покажется, что встал.
- Адриан желает всем добра! Люди боятся перемен, вот и приходится тащить насильно.
- Он слишком отличен от меня. Его добро может стать мне худшим из зол. Если б он хотя бы сказал наперед…
- Он покажет! – подмигнул Менсон.
- Прости, покажет – что?
- Не знаю.
- Сюрприз от Адриана?.. Вот уж радость!..
Менсон широко улыбнулся:
- Хороший сюрприз, клянусь. Он везет с собой Священные Предметы, а еще один думает получить в Солтауне. Адриан обещает: с помощью пленного шавана он всем нам покажет чудо.
- Какое еще чудо?.."
"- Тайну мироздания! Сейчас мы ничего не знаем – а после чуда узнаем все! Прозреем, как Йозеф-Слепец, которого исцелила Сьюзен!
Карен вздохнула:
- Ох, святые боги…
* * *Когда прибыли в Солтаун, лил холодный дождь, мокрые листья липли к стеклу. Карен думала о чертовом адриановом чуде; Менсон – о чем-то своем, тоже мрачном. Грешным делом Карен понадеялась на битву: авось тут, в Солтауне, одном из крупнейших портов, кайры дадут бой Адриану... Однако поезд, как и всюду, въехал в город без препятствий. Вдоль платформы уже стоял почетный караул: алые искровики и белоснежные южане. Воины мокли, вельможи прятались под пестрыми зонтами, дудели фанфары, гарцевали офицерские кони. С горечью Карен поняла: ее не ждет ничего, кроме нового праздника.
И вдруг обнаружилась приятность. Кто-то просчитался: машинист или организатор встречи, - и возле самой знатной группы лордов на платформе остановился не владыческий вагон, а шутовской. Не успев понять ошибку, лакеи распахнули двери – и на перрон повалили толпой менестрели, арфистки, дудочники, фокусники с картами, факир со змеей. Вышло так, будто чванливые вельможи встречают братию артистов!
Менсон и Карен задержались на выходе. Форлемей укладывал багаж, а Карен давала ценные советы, после которых все приходилось перекладывать заново. Так что они вышли последними, пропустив вперед себя даже дрессировщика собачек.
