2
0Люди будут мирно трудиться для общего блага (а не поубивают друг друга, чтобы захватить Предметы). Это звучало так бредово, что не поверил бы даже отпетый идеалист. Кайры считали слова Давида некою заумной притчей, которую никто не понимает, кроме него самого.
- Отче, оставьте герцога в покое. Вы забиваете ему мозги и мешаете думать о стратегии.
- Уже нет, - тяжело вздохнул священник. – Милорд отказывается принимать меня весь последний месяц.
- Правильно делает. Ваши сказки не дают ему сосредоточиться.
- Я думаю, - заметил Шрам, - вовсе не отец Давид досаждает герцогу.
- Вы говорите о… - спросил Лид."
"- Именно о нем! – ответил за Шрама Фитцджеральд. – Ну, и о ней отчасти.
- Вот этого не смейте! Она – честная девушка, а вся беда – только от него.
- Где вы увидели беду? Они в полном своем праве, даже герцог их благословил.
- Только по доброте. А на самом деле, ему стоило… Уж я бы на его месте!..
Комендант и Сквайр смутно понимали эту часть разговоров. Вместе с отрядом путешествовала девушка – по всей видимости, давняя знакомая герцога. Она хорошо помогла с маскировкой: во всех портах сообщалось, что суда принадлежат ей, а Ориджин даже не показывался на берегу. Один из кайров стал ухаживать за нею, и она ответила взаимностью. Договорились обручиться, пришли к милорду за одобрением, он пожелал им счастья. Комендант и Сквайр не видели тут ничего крамольного. Хайдер Лид и Гордон Сью тоже одобряли брак, и отмечали, что герцогу от него только польза. А вот Фитцджеральд и Шрам почему-то взъелись на жениха. Должно быть, потому, что война – не время для свадеб…
Солнце коснулось горизонта, небо на востоке почернело. Пора ставить паруса и повторять ночной маршрут – либо уходить от Граненых островов.
- Время принимать решение, - отчеканил Фитцджеральд. – Если до темна их не будет, я лично поговорю с милордом.
- Юноша, учитесь у старших, - Шрам отнял у него зрительную трубу. – Коли смотрите в толстый конец, не увидите даже своих сапог. Смотреть нужно в тонкий, причем открытым глазом. Берите с меня пример.
Шрам нацелил трубу на пролив Клыкана и почти сразу опустил:
- Вот он, ваш корабль.
- Смеетесь надо мной?! – взвился Фитцджеральд.
Будто в ответ ему раздался крик матроса с вороньего гнезда:
- Судно в проливе! Флаги лорда Велентайна!
Пару минут спустя на баке появился сеньор – ничуть не сонный, при полном параде, с Гласом Зимы на поясе. Его сопровождал Джемис Лиллидей.
- Герцог на палубе!
Кайры вытянулись в струнку, опустив руки на эфесы мечей. Ориджин прошел между ними, молчаливый и мрачный. Все время, сколько знал его Комендант, герцог был болтлив, как скала, и настолько же весел. От правителя Первой Зимы Комендант и не ждал иного.
