2
0Нужно сбросить этот балласт и взлететь на крыльях непредвзятой мысли, чтобы обозреть горизонт. Лишь теперь я осознал, что здесь говорится о полевой разведке. Старые убеждения – это привычные методы ведения разведки, которые не дают полной картины. Но взлетев на воздушном шаре, мы увидим все позиции врага.
Хармон испытал духовный подъем.
- Если сама Агата предвидела мое изобретение, я никак не могу ее подвести. Корабль будет сделан и послужит победе!
- Подход обеих вражеских армий ожидается не позднее дня Сошествия. Необходимо успеть к этому дню.
- Успеем, клянусь Молчаливым Джеком!
Роберт удивился:
- Почему вы так сказали?
- Простите, сам не понимаю. Просто он тоже служил Ориджинам и Агате…
- Кто служил?
- Неважно, милорд. Вы его не знаете.
И вдруг Хармона осенила идея:
- Правильно ли будет сказать, что я сейчас на службе у Великого Дома Ориджин?
- Ага.
- А коли так, нельзя ли мне носить камзол с вашим гербом? Он-то давно у меня есть: получил в наследство от собрата по темнице. Но надевать я не решался – не знал, можно ли.
- Коли камзол военный, вы не имеете права. А если светского покроя, то извольте.
- Можно, я покажу, и вы скажете: военный али светский?
- Покажите кайру Хортону.
Торговец подумал и возразил:
- Милорд, лучше я все же вам покажу. Там герб вашей семьи, мне нужно от вас получить позволение. Тогда буду знать, что ношу с полным правом.
- Ладно.
Хармон помчал на свой корабль. Пробиться туда было нелегко, поскольку шла разгрузка. По трапам бегали греи и матросы, бранили всякого, кто попадался на пути. Откуда-то возник Салем, сказал, что Хармона все уже ищут. Сорок Два трижды спрашивал – где же наш торговец? Весельчак тоже искал, а еще никто не знает, когда будет обед и где селиться на берегу. Нужно все это как-нибудь уладить. Идем, брат Хармон!
Торговец махнул рукой на свою идею с камзолом. В конце концов, это просто дурная блажь. Камзол-то ветхий, да с чужого плеча. Пионеру воздухоплавания не к лицу старье… Но вдруг между людей на трапе возник просвет – и Хармон, поддавшись порыву, ринулся в каюту.
Пятью минутами позже он подал лорду Роберту сверток. Когда камзол распахнулся во всю длину, и блеснул серебром нетопырь со стрелою, Хармон ощутил благоговение и робость. Смог сказать только:
- Вот…
Казначей остался равнодушен:
- Вещь офицера, но предназначена для светского ношения. Так что вам не возбраняется.
- Милорд, а вы можете сказать… - Хармон запнулся, - именем дома Ориджин позволяю… или что-нибудь в таком роде?
- Да это ж не двуцветный плащ, а простая тряпка. Носите себе.
- Ну… благодарю милорд.
Хармон взял камзол, чувствуя разочарование. Он надеялся услышать что-то торжественное, надеть эту вещь с полным правом, как когда-то носил ее Джек. Ну, что ж, не вышло…
Роберт коснулся пальцем бурого пятна на спине.
